Быстро умывшись ледяной колодезной водой и ощутив прилив бодрости, я пошёл снимать с верёвки высохшую одежду. Разложив одежду по стопкам, я направился в главный зал лавки прямо к клетке с Граймом. Его грудь медленно поднималась и опускалась, но дыхание давалось ему с огромным трудом.
Я присел на корточки и, открыв дверцу, приложил ладонь к брюху зверя — кожа оказалась горячей, сухой. Затем осторожно провёл пальцами по морде и приоткрыл веко. Зрачок мутный, реакция на свет слабая, белок покрыт тонкой сетью красных прожилок, а слизистая век бледная с синюшным оттенком. Я наклонился к нему ещё ближе, прислушался к дыханию — хриплое, слышно слабое бульканье. Плохой признак. Неужели жидкость в лёгких? Или отёк? Или просто слабость?
— Держись, — прошептал я. — Держись, боец.
Я стал оценивать общее состояние животного — тусклая шкура не казалась обезвоженной, но мышцы были дряблыми.
Дренаж раны, который я сделал из свёрнутой ткани, был пропитан сукровицей. Края разреза выглядели воспалёнными, покрасневшими, слегка отёкшими. Для первых суток рана выглядела тяжёлой, воспалённой, и это ожидаемо. Плохо то, что воспаление не спадало. Я аккуратно пальпировал область вокруг швов, и из дренажа начала сочиться мутная жидкость.
— Чёрт, — выдохнул, откидываясь назад и садясь на пол.
Грайм держался из последних сил, но их было катастрофически мало. Его организм с трудом справлялся с инфекцией, и сейчас любое осложнение могло оказаться для зверя последним. Грайму требовалась мощная поддерживающая терапия: антибиотики, которых здесь не существовало, противовоспалительные, иммуностимуляторы, растворы для парентерального питания — всё то, что было у меня под рукой в прошлой жизни и чего не было здесь.
Я сидел на полу, не отрывая взгляда от Грайма, и ощущал, как внутри поднимается знакомое неприятное чувство — беспомощность. Я видел проблему и знал, что может помочь зверю, но какие у меня шансы в чужом мире? В лавке не было ничего подходящего, но я не мог просто ждать и смотреть, как зверь медленно умирал.
Нужно найти лекарство! Только где его достать? Купить? Кто бы его продал… Однако я не собирался сдаваться — ни в прошлой жизни, стоя над операционным столом в три часа ночи, и ни сейчас.
Нет, так не бывает. Я должен что-то придумать. Пересев на табурет у стола, я погрузился в раздумья, а затем вспомнил, как дядя упоминал некоего перекупщика, который работает с Академией. Вот, кто мог мне помочь с поиском лекарств.
Встав, я ощутил, как появилась очень хрупкая надежда. Взяв сумку и деньги, я вышел из лавки, плотно закрыв дверь. Утро было в разгаре, солнце уже пригревало. Я шагнул вперёд, направляясь в район Кузнечного моста.