[Примечание: Без операции летальный исход неизбежен]
Всё встало на свои места. Грайм, вероятно, несколько недель или даже месяцев назад проглотил что-то острое — обломок кости, шип, осколок панциря. Предмет прошёл через пищевод, застрял где-то в желудке или начальном отделе кишечника и, не имея выхода, начал медленно и методично убивать зверя изнутри. Тело пыталось бороться, окружив занозу соединительнотканной капсулой, но инфекция победила, отравляя кровь. Местные лекари, не имея рентгена, УЗИ или даже понятия о внутренней хирургии, могли лишь ставить компрессы, давать общеукрепляющие зелья и, в лучшем случае, дренировать поверхностные нарывы. Они боролись со следствием, не видя причины.
Я выпрямился, смотря на бледное лицо Борка.
— Я знаю, что с ним, — сказал тихо, но чётко. — Он проглотил что-то острое, после чего оно застряло у него внутри и начало гнить. Тело пыталось сдержать заражение, создав вокруг него мешок с гноем, но он вот-вот прорвётся прямо в брюшную полость. Если это случится, яд разольётся по всему телу, и смерть может наступить в течение нескольких часов. И она будет мучительной…
Борк слушал, не шелохнувшись. Его глаза были прикованы к выпуклости на боку Грайма, будто он впервые видел её.
— Как… ты это узнал? — прошептал он. — Его смотрели лучшие целители… Никто ничего такого…
— Сейчас это не важно, — перебил я. — Ваш зверь умирает.
— И что нужно делать?
— Вырезать, — сказал я прямо. — Ему требуется операция — нужно вытащить то, что застряло внутри, вычистить всё и дать ране зажить. Другого пути нет.
Слово «операция» повисло в воздухе тяжёлым, чуждым звуком. Борк отшатнулся, будто я ударил его.
— Резать? — его голос сорвался на крик. — Ты хочешь резать его? Да ты с ума сошёл! Он и так едва дышит!
— Без этого он умрёт, — мои слова прозвучали как приговор. — Но даже так я не гарантирую успех, ведь риск огромный. Однако иного выбора у вас нет — посмотри на него!
Я ткнул пальцем в сторону Грайма. Зверь с трудом приоткрыл глаза, посмотрел на хозяина тусклым, безжизненным взглядом и снова их закрыл.
— Хочешь подарить ему шанс на спасение или предпочтёшь наблюдать, как он тихо угасает у тебя на глазах?
Борк сжал кулаки.
— Но… как? У тебя же… — он обвёл взглядом лавку, — тут ничего нет! Ни инструментов, ни… ничего!
— Ты должен решить, — я посмотрел Борку прямо в глаза. — Доверишься ли мне настолько, чтобы позволить взять в руки нож? Или заберёшь его сейчас, чтобы он умер у тебя дома?
Тишина в лавке стала физически ощутимой. Даже Люмин в клетке замер, уставившись на нас своими огромными глазами. Борк стоял, смотря то на меня, то на своего зверя. В его взгляде шла война: боль и разочарование против последней искры надежды; ненависть к репутации «убийцы» против его диагноза.