Храня серьёзное выражение лица, закованной в латную перчатку ладонью я приподнял крышку, и из ларца тут же вырвался сноп зловещего зеленого огня, за появление которого отвечала внутренняя подсветка. Княжна Клавдия, моя любимая палица, Мать Вдов и Сокрушительница Черепов, лежавшая на бархатной подложке, сама прыгнула мне в руку.
Ладонь ощутила привычную тяжесть, которая подарила мне новую волну уверенности в себе.
Защитный купол над Букингемским дворцом, говорите? Цвет и гордость аристократии, лучшие бойцы британской империи?
Фигня это все, вот что я тебе скажу. Мы с Клавдией на пару и не таким головы проламывали.
Желая соблюсти правила этого циркового представления до самого конца, я торжественно поднял Клавдию над головой, активировал реактивный ранец и провозгласил во всю мощь своих усиленных микрофонами голосовых связок:
— Иду на вы!
Секундой позже я уже взмыл нам своей флотилией и взял курс на Большой Лондонской пожар.
Император Василий, первый своего имени, хранитель скреп и собиратель земель, официально отправился добывать свою очередную победу.
(некоторым количеством лет ранее)
Сознание вернулось резко. Это было, словно щелчок покидающей ножны катаны за мгновение перед там, как снег украсится кровью врагов.
Мысль была совершенно не в свойственной мне манере, но я точно знал, откуда она взялась. Последнее время я проводил много времени с Такеши, открывшим сеть ресторанов, в которых подавали отличнейшее, возможно, лучшее в Системе пиво, а лидер самой организованной преступной группировки с возрастом начал сыпать вот этими вот самурайскими изречениями. Типа, у самурая нет цели, есть только путь, и он всегда выбирает путь, ведущий к смерти и прочую ерунду в том же духе.
Оказывается, это может быть заразно.
Я открыл глаза, увидел незнакомый потолок незнакомой комнаты и попытался встать с кровати, на которой лежал, но не смог этого сделать из-за странной слабости, которой не испытывал уже очень давно. А, может быть, и вообще никогда не испытывал. Тело было какое-то ватное, словно и не мое, а одеяло, которым я был накрыт, по ощущениям весило что-то около трех с половиной тонн.
В целом, это было очень непохоже на мое обычное пробуждение.
Я осмотрелся, благо, сил покрутить головой у меня еще хватало.
Облезлая побелка на потолке, отстающие от стен обои, какая-то антикварная мебель, место которой на ближайшей свалке… Я совершенно не помнил, как здесь оказался и не представлял, что это вообще за место.
Впрочем, я не удивился. После многих лет всех этих приключений и особенно после того, как мне довелось убить Гитлера, я вообще ничему не удивлялся.