Готовую.
– А ты секси, Рыжая.
– Я заявлю на тебя в полицию!
– За что? – делано удивился он.
– За насилие!
Он склонился надо мной.
Размашисто, обжигая дыханием, провел языком от ложбинки груди в вырезе до подбородка. Сжал нижнюю губу своими.
Заглянул издевательски в глаза:
– А то, что ты подо мной стонала от удовольствия, укажешь?
– Дмитрий, – я сморгнула растерянно. Нет, ну он что, серьезно? – Мне кажется, нам необходимо обсудить наши с вами отношения.
– Рыжая, у нас нет отношений, – он нагло смеялся мне в лицо. – Я тебя трахаю, ты на меня работаешь. Все.
Я судорожно сглотнула.
В смысле, трахает?
Что, прямо здесь?
– Проба прошла успешно, я считаю, – он дразняще коснулся моих губ кончиком языка. – Ты реально сладкая.
– Смотри, как бы диатез на заднице не вылез!
Он тихо засмеялся.
Сдержанным рокотом в горле.
– Люблю дерзких. Они заводят сильнее.
Свободной рукой он вдруг расстегнул пуговку на моей рубашке.
Одну. Вторую.
– Эй, какого хрена ты творишь? – я задергалась в его руках. Но держал он меня как будто в капкане.
– Тш-ш, детка, – Дмитровский вздернул мои руки выше. Вывернул суставы в плечах, и я невольно выгнулась грудью к нему ближе. – Будешь орать, зайдет твоя секретарша. А ты тут такая горяченькая лежишь. Или ты реально любишь зрителей?
– Иди к черту! – взвыла я. – Извращенец!
– Я?! Клевета-а…
Он отогнул край бюстгальтера и накрыл левый сосок ртом.
Помогите-е-е…
Я готова была стонать во весь голос. Бесстыже текла по этому демону с зелеными глазами. И в этом тоже виноват мой бывший муж!
У нас секса не было черт знает сколько!
Он трахал только своих любовниц, а я… Терпела. И ждала. Надеялась, что он одумается. Мне же всего тридцать три!
Я молода и свежа, как они!
Только спрятала свой голод глубоко и надолго. Потому что неприлично. Нельзя. Семейной женщине не положено.
Дмитровский зажал уже ставший каменным от возбуждения сосок губами. И несколько раз ударил по нему языком.
Я готова была кончить только от этой стимуляции.
– Интересно, ты уже мокренькая или нет? – порочно прошептал он, вновь склоняясь над моим лицом. – Говори.
– Пошел ты, – выдохнула я.
– Я ведь проверю сам, Рыжая. Говори.
А можно я просто разрыдаюсь от бессилия?
Мужская рука поползла по моей ноге вверх. Медленно собирая юбку складками.
Гад!
Ведь реально в трусики залезет!
– Прекрати!
– Говори! – от командного голоса я вздрогнула.
– Да!
– Умничка, – он оголил и вторую грудь. – Видишь, подчиняться мне не так сложно. А дивиденды, Рыжик, ммм, – он еле слышно застонал. – Ошеломительные!
– Какие же? – я никак не могла унять дыхание. И да, трусы у меня действительно уже были влажные.