– Отпустите!
Он резко разжал руки.
Так, что я покачнулась от неожиданно свалившейся свободы. Отступила на шаг назад.
– Будешь делать все, что я прикажу, поняла меня? – его голос стал жестким. Почти грубым. – А команды я люблю отдавать интересные. Разнообразие так развлекает.
Он вдруг взялся за пряжку своего ремня.
Медленно отщелкнул застежку. Вытянул кожаную полосу из шлевок.
Я с ужасом следила за его пальцами.
Он что? Он серьезно думает, что я буду с ним спать? Он же на это намекает сейчас?
Дмитровский вдруг широко улыбнулся:
– Потренируемся? Ко мне, Рыжая! Ко мне!
Я дышала.
Уперлась руками в край стола и дышала как волчица. Загнанно, рвано. Сквозь зубы сипела.
Как можно быть такой беззастенчивой сволочью, а?
Он решил меня как своего юриста выдрессировать? А зубки свои белоснежные не сотрет в порошок?
Дмитровский уже ушел.
Довел меня до нервного тика от страха и ушел.
Но перед глазами до сих пор стояла его наглая морда лица.
Стрижка словно только-только из парикмахерской. Темные брови. Острые скулы с легкой щетиной.
И глаза…
Шикарные глаза. Внимательные, моментами насмешливые. Острота взгляда резала до зуда по коже. Но не смотреть на него было почти невозможно.
Он притягивал к себе как магнит.
Породистый мужик.
И он это понимает прекрасно. Отчетливо считывает, как на него реагируют женщины. Самец, твою мать.
Доминант!
Обиднее всего, что я тоже…
Реагирую.
– Марина Викторовна! – в кабинет ворвалась Катя, наша общая с мужем секретарша. – С завода звонили!
У меня заломило зубы.
Дмитровский же ушел не мирно-тихо-спокойно. Пообещал мне, что поедет на завод и будет там осматриваться. А потом вернется обламывать строптивых.
Осмотрелся, гад такой.
Вот чую, что проблемы только начинаются. Интуиция просто вопит об этом.
– Что там, Катюш? – я с усилием разжала пальцы из кулаков.
– Новая охрана там! Говорят, старую снимают, выгоняют. Марина Викторовна, мы же не перезаключали договор с охраной. Что происходит?
Задница полная происходит!
Но так ответить я не могу.
– Соедини меня с юротделом, Катя, – я одернула рубашку.
Хватит дергаться. Нужно что-то делать.
Я взяла трубку.
– Да, Марина Викторовна. Нам уже передали копии договоров. Наш новый коллега еще тут, – по сдержанному голосу начальника отдела я поняла, что он тоже бесится.
И что юрист Дмитровского до сих пор торчит у меня в офисе.
Вот же сука какая.
Оставил надсмотрщика все же.
Коллега, блин.
– Договоры действительные? – я стиснула зубы.
– Насколько мы уже успели проверить, да. Мы проданы. И завод тоже. Сделка уже зарегистрирована. Во всяком случае, подпись Евгения Александровича настоящая. Мы сличили.