В общем, оторвались мы по полной программе. И какого мужского полового органа нас понесло по-пьяни кататься на машине? На лимузине в смысле. Причём вчетвером и без баб-с. И с какого большого и толстого я сам за руль сел?
И главное. Куда водитель лимузина подевался? Помню только, как мы от полицейской машины удирали. Проглючило меня — «менты» догоняют. И понеслось овно по трубам.
Петляющий как поддатый гегемон после тринадцатой зарплаты серпантин дороги закончился неожиданно быстро. Я даже сообразить ничего не успел, как под колёсами лимузина оказалась широкая набережная с разбегающимися в разные стороны пешеходами. Поворота увидеть, мне было не суждено. Я, в это время, высунув голову в окно, посылал «европид… полицаев» куда-то далеко, но пошли мы все. В смысле полетели, а потом и поплавали: удар, свободный полёт и здравствуй море.
[i] БТР-70 — советский бронетранспортёр. Боевая плавающая колёсная машина для транспортировки личного состава мотострелковых подразделений.
— Александр! Саша! Сашенька! — Писклявый девчоночий голосок не давал мне спать, но и открыть глаза я не мог, как ни пытался. Девушка. Да нет скорее девочка. И настырная какая! Господи, как болит голова!
— Мама́! Саша моргнул! — Странно как прозвучало слово «мама». С ударением на последний слог.
«Бред, какой-то! Какая „мама“? И что за девчонка? Откуда в моей жизни появилась маленькая девочка? Как же болит голова».
Попробовал пошевелиться и отрубился от внезапной пронзившей всего меня боли.
Следующее пробуждение было ночью. Наверное, я всё же правильно определил время суток. Одинокий ночник едва освещал просторную палату. Нет. На палату это никак не тянет. Шикарная комната с претензиями на роскошь — кровать как аэродром, розовое шёлковое постельное белье, дубовый столик, заставленный банками-склянками. Странные, какие-то банки. Из толстого чуть зеленоватого стекла. И с какого они рядом с кроватью выставлены?
Рядом как изваяние застыла потрясающе красивая деваха в белоснежном халате и с… чепцом на голове? Как называется эта косынка с небольшим красным крестиком на лбу? А какие у неё выразительные глаза! Ну, никак не меньше третьего размера!
Увидев, что я очнулся, девушка взяла со стола белый чайник с узеньким горлом, наклонилась надо мной и в меня стала вливаться живительная чуть кисловатая влага.
Кайф! Вот чего мне не хватало! Не успев напиться, руки сами без моей помощи нащупали эти восхитительные полушария. Опыт не пропьёшь! В конце концов, жить мне осталось совсем немного, а за такое удовольствие можно, и потерпеть лёгкую пощёчину по моей и так уже побитой морде.