Образование я получил соответствующее семейной традиции. К шестнадцати годам я знал помимо русского ещё четыре языка, мог зубами словить мимо пролетающую пулю и попасть под несущуюся на полном ходу электричку. Без особого, впрочем, вреда для себя. Чего не сказать про электричку.
Словом выбора профессии у меня не было. Окончил московскую школу КГБ и… дальше не сильно интересно. В восемьдесят шестом попал в Афганистан — была, так сказать, производственная необходимость. В феврале восемьдесят девятого вышел вместе со всеми. Потом много чего было и хорошего, и плохого, и крайне мерзкого, но всё кончается рано или поздно. Вот и эта страница моей жизни проворачивается как морская волна по прибрежной гальке — обыденно и привычно, но, к сожалению, помимо моей воли.
Обычно на наших встречах стол ломится от пойла и всевозможных вкусняшек. Да и девок я выписываю из модельного агентства своего приятеля и делового партнёра не жалея денег. Женька предпочитает французский арманьяк и блондинку, Яшка текилу и рыженькую, а Слава все, что крепче сорока градусов, но в основном водку и не меньше двух брюнеток.
Сам я практически не пью, но предпочитаю португальский кагор и масть национальность и вид верхней части туловища очередной партнёрши для меня не важны, но объём молочных желез у очередной самки должен быть никак не меньше третьего номера.
Сегодня на столе только минеральная вода и морс. И конверты. У каждого по три объёмистых конверта, лежащих перед моими друзьями посредине на удивление пустого стола.
— Сегодня у нас ежегодный праздник. — Начал я негромко и замолчал.
Пауза была небольшая, но весомая. Ребята насторожились — начало было необычным и это настроило их на деловой лад.
— Так уж получилось, что сегодня он будет проходить не здесь. И так получается, что он последний с моим участием. Сейчас за нами придёт машина, и мы полетим во Францию. Есть у меня там «домик в деревне». Заскочим на недельку, развеемся, а потом рванём дальше на ещё более тёплые моря — в Ницце сейчас слякотно. Сюда я уже не вернусь. Хочу пожить свои последние дни на море. И хотелось бы, чтобы вы были рядом.
У меня неоперабельный рак мозга. Жить осталось два месяца, а дальше очень сильные «колёса», превращающие человека в «овощ». Как вы сами понимаете, до такого доводить не хотелось бы. — И добавил вскинувшемуся и попытавшемуся что-то сказать Яшке.
— Не надо Яша беспокоить твоего очередного дядюшку. Я был в Израиле. Там-то приговор мне и озвучили. Неделю назад. Весь этот год у меня периодически отваливалась бестолковка, но я списывал это на переутомление и спасался обычными болеутоляющими, а когда решился на обследование оказалось, что уже поздно. Сами знаете, как мы все относимся к своему здоровью.