Я сел в удобное рабочее кресло и припал к окулярам. Сначала никак не мог понять, на что же я смотрю, настолько нетипичным было строение тканей. Лишь подвигав предметный столик и просмотрев все части среза, я смог догадаться, что это кусочек кожи той самой Каменной мартышки.
— Да ладно, не может такого быть! — воскликнул я, продолжая рассматривать верхние слои эпидермиса.
— Я тоже так считал, Ваня, — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — А оно вон, видишь, как бывает.
— А что там такого? — не выдержала томимая жаждой открытий Евгения.
— Клетки ороговевшего слоя эпидермиса буквально набиты каменной крошкой, — сказал я, плавно смещая предметный столик, чтобы хоть примерно представлять себе толщину каменно-рогового слоя. — Садись и посмотри.
Я уступил место девушке, а она впорхнула в кресло, как канарейка в гнездо, сразу прижавшись к окулярам. Сначала Женя молча, как и я, двигала предметный столик, внимательно рассматривая каждый фрагмент препарата, потом медленно отстранилась и задумалась.
— Там, действительно, очень много слоев ороговевших клеток эпидермиса, практически наглухо забитых каменной крошкой, — тихо произнесла Евгения и растерянно посмотрела на нас с Анатолием Фёдоровичем. — Такое впечатление, что их набивали, как мешок горохом. Потом всё это скоксовалось и срослось. Поэтому кожа этих мартышек снаружи так похожа на камень и такая твёрдая. Я этот маленький кусочек еле отрезала.
— Вот да, интересно, как так у них происходит? — задумчиво произнёс Герасимов, почёсывая подбородок. — Аномалия всегда преподносит сюрпризы, ведь в обычных условиях такое невозможно.
— Но это ещё не всё, — сказала Евгения. — Я явно видела у этих монстров наличие магической защиты, дело не только в камне как таковом.
Девушка взяла предметное стекло со столика микроскопа и положила под электронный, уверенными движениями корректируя и постепенно увеличивая изображение. Сразу видно, что девушка с этим прибором работает далеко не первый раз. Жаль, что у меня такого не было.
Когда набитые каменной крошкой клетки стали размером почти во весь экран, стали заметны тонкие магические каналы — проводники энергии.
— Ну вот, теперь всё ясно, — сказал Анатолий Фёдорович. — Вот тебе и объяснение всего этого.
— Поэтому они настолько несокрушимы, — тихо сказала Евгения. — Их не берут даже магические пули, настолько серьёзная защита. Даже специально захочешь такое создать и то не получится.
— Да и огонь не очень хорошо с ними справляется, насколько я помню, — добавил я. — Не с первого раза маги-огневики их пробивали.