Поспать мне удалось не больше трёх часов. Не сказать, чтобы я был любителем «короткой фазы» сна, но теперь организм поднял меня сам по себе. Меня подняло беспокойство. Что-то подсказывало мне, что быстро полиция расследование не проведёт, а значит, моё семейство остаётся в опасности.
Мозг принялся лихорадочно соображать, а я схватил самую обычную меловую доску, которая раньше пылилась у меня в кабинете, после чего принялся чертить возможные связи неудавшегося убийцы.
Кого я подозревал больше всех? Если быть серьёзным, то главным моим подозреваемым оставался Пётр Левин. Казалось бы, я не имел никаких прямых доказательств причастности молодого дворянина к делу революции, но вот его странный слуга… Он определённо имел прямые связи с революционерами, собирающимися устроить если не восстание, то вооружённую стачку на территории комплекса шахт. Вот только связать данные мне сейчас не удавалось. У меня были лишь осколки разрозненной информации, связать которые можно было разве что домыслами, не имеющими под собой никакой доказательной базы, но в мозг крепко засела мысль о том, что необходимо провести собственное расследование.
За рассуждениями меня обнаружила Анна. Её в моё имение привезли под присмотром отряда казаков, вместе со всеми необходимыми вещами, богатствами и даже обещанным приданым, которое граф, как и обещал, передал в наличном формате, в обход чеков и банковских дел.
— Ты не спал.
Анна стояла в дверях, медленно покачивая головой. Она была бледна, одета в простое серое платье без кружев и украшений. Её волосы были собраны небрежно, явно указывая на то, что девушка делала это сама, не привлекая к помощи своих горничных, двое из которых прибыли вместе с моей женой.
— Ты права, — согласился я, отряхивая ладони от толстого слоя меловой пыли, — Хочу быстрее понять, кто же желал смерти твоему отцу. Сомневаюсь, что всё так просто, а полиция может не быть такой быстрой. Полковник — мужик суровый и умелый, но дел у него должно быть невпроворот. Мне же это будет сделать гораздо проще.
— Есть доказательства?
— Если бы это было так просто. Есть банальные домыслы, но нормально связать их не получается. — Я посмотрел на свою жену, расстроенную и уставшую за последние сутки, наполненные стрессом, — Анна, твой отец ничего не говорил о Беженовских шахтах? — спросил я, припомнив отданное графу послание, — Может быть, он надолго уезжал из дома?
— Нет, — девушка помотала головой из стороны в сторону, — Точно нет. Отец в последнее время разговаривал много, как только вы договорились с ним о браке. Но ни разу ни о каких шахтах разговора не доходило.