Что сказать о мире, в который я попал? В сущности, здесь не было страшных тварей, у людей не обнаружилось скрытых ранее магических способностей, технологии не сделали невероятный рывок, возведший человечество на новый уровень эволюции. Нет, это была всё та же Земля с Россией начала двадцатого века, но с одной ключевой деталью. Вот помните вы одну известную картину Репина конца девятнадцатого века? Да-да, именно ту, где Иван Грозный держит тело убитого им же собственноручно сына. Так вот, за такую картину в это время в ваш дом могли бы ворваться агенты Опричнины с целью задержания живым или мёртвым. Да-да, Рюриковичи умудрились сохранить власть на троне российском. Как им это удалось? Дело в том…
— Ваше благородие! — в комнату ворвался тот самый старикашка в чёрном фраке.
Какое-то время он стоял в дверном проёме, удерживая сухими руками двери и пытаясь успокоить тяжелое и быстрое дыхание, будто только что пробежал чемпионский марафон, затем он перекрестился двумя пальцами, тяжело выдохнул и проговорил, едва дыша:
— Ваше благородие, ваш батюшка преставился.
Полученная от прислужника новость, не сказать, что сильно меня поразила, скорее просто ввела в ступор, заставляя медленно восстанавливающееся сознание оттянуть силы в область другого направления размышлений. Остатки старых воспоминаний чуть ли не кричали о том, что прошлый глава династии Ермаковых тяжело болел, постоянно балансируя между жизнью и смертью. Судя по известным мне симптомам, это был не то рак, не то что-то иное, но неизменно оканчивающееся смертью в условиях современной медицины.
Был ли я расстроен? Нисколько. Где-то вдалеке души меня кольнуло сожаление, но ничуть не ярче, чем обычная эмоция о смерти какого-либо человека. Всё же, Ермаков Олег Константинович мне был абсолютно чужим человеком, бывшим просто отцом для моего тела и не больше. Можно даже сказать, что этой смерти я скорее был рад, как бы кощунственно это ни звучало. Почему так? По старой русской традиции главенство в роду передавалось от отца к старшему сыну, а я был единственным в семействе Ермаковых, являющимся прямым мужским наследником своего отца, а потому можно было быть наверняка уверенным в том, что всё наследство отправится под моё прямое управление. Из осколков памяти возникали воспоминания о том, что у меня якобы есть родной дядя Анатолий — человек далёкий от семейных дел, высокомерный и амбициозный. Однако же, всё своё небольшое наследство, полученное от моего деда, он быстро продал, перебравшись даже не в европейскую часть России, а в далёкую, но жаркую и полную возможностей Калифорнию. Нет, русский аристократ не принял гражданство США. Он вовсе не менял подданство российского царя на гражданство любого другого государства, а остался на подчинённой императору земле. Да-да, в этой временной линии государство Российское не совершило критической ошибки с продажей Аляски и полным уходом с земель Нового Света, а наоборот, ударными темпами смогло завладеть не только Аляской и Каскадией, но и всей Калифорнией, включая и одноимённый вытянутый полуостров.