— Чего разлёгся? — сквозь сон послышался голос человека.
С тяжестью открыв глаза, я посмотрел на мужчину. Это был хозяин имения, который, с последней нашей встречи, выглядел значительно лучше. Несмотря на тяжёлое ранение и не самое длительное восстановление, выздоравливал достаточно быстро. Такому здоровью, в его-то года, можно было позавидовать. Я же, получив пулю в лёгкое, наверняка бы отдал богу душу, а этот старый чертяка, сумевший некогда построить бизнес и карьеру в самом опасном и необычном регионе планеты, оказался обладателем просто титанического здоровья.
— А что я должен делать? Князю нынче нельзя отдохнуть в доме своего родственника? — спросил я, с тяжестью отрывая голову от подложенной заботливыми помощниками подушки.
— С твоими-то доходами пора бы съездить с моей дочерью в свадебное путешествие, как полагается достойным представителям дворянства. Не думал об этом, ваше благородие? — сварливо спросил мужчина, — Пора бы голову включать, Игорь Олегович. Пора.
С трудом поднявшись с кресла, я потёр лицо ладонями, смотря на ставшего неожиданно злым графа. В один момент мне захотелось рассказать ему обо всём, что произошло за последние несколько суток. Поведать бывшему дипломату о том, насколько сильно мог его потомок погрязнуть в опасных интригах против государства, которому сам граф Ливен отдал столько лет своей жизни. Почему-то я был уверен в том, что если дать точные доказательства виновности его сына, то старший из семейства Ливенов воспользуется всеми своими связями для того, чтобы наказать единственного собственного сына. Он и без того достаточно прохладно относился к Петру, успевшему отдать часть своей жизни обучению в столичных академиях, но так и не сумевшему дойти до высшего образования. О том же, чтобы младший из Ливенов пошёл по стопам отца, вовсе не заходило речи. Вполне возможно, что именно в академии Пётр сумел найти связи с просвещёнными левыми философами, которыми полнилась столица и в моём времени.
— Тогда приглашаю вас в путешествие вместе с нами. Сейчас вам, как никому другому, нужен свежий южный воздух.
Утренний свет струился сквозь высокие вокзальные окна, окрашивая в золотой пар, клубящийся над паровозом. Я стоял у вагона, наблюдая за тем, как слуги укладывают в вагон последние сундуки, котомки и чемоданы. Воздух был наполнен запахом угля, машинного масла и свежего хлеба. Где-то неподалёку торговки пытались раскладывать свой товар, громко при этом зазывая пассажиров, тогда как охрана вокзала старательно разгоняла особенно ретивых продавцов, которые пытались выбраться прямо на перроны.