— А я отвергаю, — полковник рубанул ладонью. — Дорого! Патронов жрёт много! — он раскраснелся по неизвестной мне причине. — Лицензию ты свою, князь, получишь, но на армейские поставки можешь не рассчитывать. Понятия не имею, где ты будешь искать, но я тебе говорю твёрдое офицерское «нет». Таких изобретений нашей армии не нужно.
Дождь вновь забарабанил по крыше моего укрытия, когда комиссия поспешно двинулась назад. Капитан-технолог шёпотом спрашивал институтского профессора о деталях механизма. Молодые младшие офицеры оживлённо переговаривались. Лишь полковник шёл мрачный, покрасневший, единожды обернувшись в мою сторону.
Ситуация меня разочаровала. Естественно, что у меня не было столь больших надежд на то, что армейцы быстро примут передовую разработку, но этот полковник словно рогом упёрся в землю. Наверняка можно отыскать к нему подход, но пока что в голову ничего не шло. Да, мне дадут лицензию на производство, но вполне может быть, что фабрику банально замучают проверками. Нужно будет к этому подготовиться.
На следующий день я сидел в мастерской, расчерчивая очередное оружие. Мне хотелось придумать что-то, что использует классический патрон от «трёхлинейки», дабы не создавать дополнительной нагрузки на патронные фабрики, да и со стороны логистики куда проще доставлять однообразные патроны, чем полноценную номенклатуру разнообразных боеприпасов. Естественно, можно было сделать ещё один прорыв и сразу изобрести промежуточный калибр, но вместе с тем я прекрасно понимал, что индустриальная мощь государства не будет способна произвести достаточное число автоматов, чтобы перевооружить все действующие части. Всё же, даже такой индустриальный гигант, как Советский Союз не был способен сделать перевооружение в мгновение ока, а его производственные объёмы во много раз превышали времена Царя.
Работа была отнюдь не такой эффективной, как мне хотелось бы этого, но в моменте появился Семён, задумчиво несущий в руках письмо.
— Княже, к нам тут посыльный пришёл. Письмо доставили от того деда-конструктора от вчерашней комиссии. Говорит, лично тебе в руки доставить надобно было, но я его отговорил, — телохранитель протянул мне письмо. — Я его не распаковывал.
— Интересно.
Отложив чертёжные приборы в сторону, я взялся за нож и рассёк тонкую конвертную бумагу, вынимая из внутренностей сложенный напополам листок. Письмо было написано от руки мелким убористым почерком, без единой ошибки и помарки. Я быстро пробежался по строкам и посмотрел в глаза Семёна, который пожёвывал свежую травинку, зажав её между зубами.