— Офицеры?
— Ага. Уже четверть года в Туркестане десяток тысяч сикхов войне обучаются в наших лагерях. Ускоренная подготовка, но без неё нам придётся самое обычное мясо выставлять против пулемётов и артиллерии.
С Синдбадом разговаривали очень долго. Несмотря на позднее ночное время, он оставался бодрым настолько, словно проснулся только-только. У меня даже закралась мысль, что вместо обычного табака в его сигаретах содержится очень интересное растение, на выращивании которого держалась экономика целых стран, но агент держался слишком спокойно и отвечал структурированно, показывая свою полную трезвость. С моей стороны вопросов было столько, что у меня бы давно закончилось терпение.
Диверсант ушёл только перед самым рассветом. К тому моменту я устал настолько, что был готов отрубиться в моменте, едва только голова прикоснётся к подушке, но сон не шёл. Так всегда было, когда на голову сваливалось слишком много информации, становившейся пищей для размышления.
Выходило так, что чтобы заслужить прощение, мне придётся целую страну погрузить в пламя жестокой войны, а в то, что быстрого и безболезненного освобождения индийцам ожидать не стоит. Как и говорил Синдбад, страны находятся на слишком разном уровне технологического развития. Британцы создавали слишком мало промышленных объектов для того, чтобы местное население богатело, а из региона вывозили те продукты, которыми могли обеспечить рынок кустарные мастерские и сельскохозяйственные угодья. К тому же, часто англичане настолько сильно вмешивались в дела земледельцев. Колониальные власти вполне могли выпустить распоряжение, заставляющее крестьян высаживать на своих землях не пшеницу, рожь, рис или всю ту же питательную картошку, а опиум, поставляемый по всему миру, а в особенности в Китай, как главного потребителя этого дурмана. Само собой, такая политика не приносила ничего хорошего. Нередки были случаи голода в отдельно взятых регионах, что в союзе с тотальной бедностью населения, приводило к страшному исходу. Могли вымирать целые деревни, а те, кто выживали, были больше похожи на заложников концентрационных лагерей, чем живых людей.
Разбудили меня утром. Меня навестил Семён, который на этот раз выглядел куда более презентабельно, чем сутки ранее. Если раньше его можно было легко принять за самого обычного бродягу-голодранца, то сейчас дороговизной костюма он легко мог сравниться со столичными денди. Вот только по лицу самого казака можно было увидеть, что он не столь сильно рад своему внешнему виду. Его куда больше устраивал обычный казацкий наряд, подходящий для быстрых движений, удобный для конного передвижения и позволяющий всецело пользоваться амуницией, тогда как классический костюм сильно стеснял движения.