Она мгновенно всё поняла. В её глазах что-то вспыхнуло и она молча бросилась вперёд. Не подошла — именно бросилась, как маленькая злая пантера, проскочила мимо меня, схватила Потапыча обеими руками и прижала к груди. Медведь тут же обхватил её лапками за шею и прижался мордой к её плечу.
— Ты что делаешь? — Кнопка повернулась ко мне. — Ты их… ты их оживил, а теперь убиваешь⁈
— Это тренировка, — спокойно ответил я. — Мне нужно было проверить…
— Тренировка⁈ — голос у неё сорвался. — Ты дал им жизнь! Они ходили, они смотрели, они дышали! А потом просто… просто забрал всё обратно? Как будто это ничего не значит?
— Это фрагменты моей души, — терпеливо объяснил я. — Я их вкладываю и забираю. Это дар Кузнецовых. Так он работает.
— Мистер Шкафчик тоже так работал? — она посмотрела мне прямо в глаза. — Он нас защитил, а ты его убил. А теперь вот их, — она кивнула на плюшевых игрушек. — Просто потренировался и выключил.
— Кнопка, ты не имеешь права так разговаривать с главой рода, — жёстко сказал я.
— А ты не имеешь права вот так просто давать жизнь и забирать её! — она выкрикнула это в полный голос и тут же зажала себе рот рукой, испугавшись собственной дерзости.
Мы стояли друг напротив друга. Двенадцатилетняя девочка, прижимающая к груди ожившего плюшевого медведя, и трёхсотлетний основатель рода в теле восемнадцатилетнего парня, который абсолютно не понимал этой глупой детской привязанности к вещам.
Она была неправа. Фрагменты души — это инструмент, не жизнь. Конструкт — это конструкт, не живое существо. Шкафчик выполнил свою функцию и был деактивирован, потому что так было необходимо. Всё это я знал и всё это было правдой.
Но у неё в руках сидел плюшевый медведь, которого она сжимала с такой силой, что швы на старой ткани натянулись до предела.
Я устало выдохнул. Спорить с двенадцатилеткой мне совершенно не хотелось. Но идти у неё на поводу, лишаясь из-за этого целого фрагмента души, из которого я бы мог создать ещё одного боевого робота и неплохо заработать — было очень глупо.
Впрочем…
— Конструкт, — сухо сказал я.
Медведь повернул ко мне голову.
— С этого момента ты служишь ей, — я указал на Кнопку. — Она твоя хозяйка. Выполняй её приказы. Защищай её. Помогай ей в мастерской. Ясно?
Медведь мигнул пуговичными глазами и коротко кивнул.
Кнопка уставилась на меня. Её губы задрожали и она прижала медведя ещё крепче.
— Спасибо, — еле слышно прошептала она.
— Не за что, — буркнул я и направился к двери. — И прибери в своей комнате. Это не мастерская, а свинарник.
За моей спиной раздался тихий писк Потапыча и шёпот Кнопки: