Впрочем, без последствий этот удар не прошёл и для меня. Я почувствовал, как металлическое тело замерло. Колено, которое нанесло сокрушительный удар так и осталось в согнутом положении.
Минус нога, — сразу понял я.
Впрочем, это уже не так страшно, потому что оставался всего-лишь один противник. Но внезапно я замер от ужаса. Сквозь чужие глаза я увидел страшную картину: мое собственное тело, стоящее с закрытыми глазами в дальнем конце зала, и последний программный Витязь, который уже занёс кулак над моей головой.
Программа вычислила оператора. Ну разумеется. Самый логичный ход — убить человека, и все конструкты отключатся. Интересно, это просчитала программа или ей кто-то подсказал? Может быть по ту сторону сидит оператор?
Время замедлилось и почти остановилось. Робот в котором я находился был повреждён и не мобилен, я не успевал спасти своё человеческое тело. Вернуть сознание и отпрыгнуть… Нет, это займёт около секунды… впрочем другого варианта нет.
Я видел как титановый кулак медленно пошёл вниз… Выхода нет, надо пробовать. Я закрыл глаза, понимая, что могу уже их не открыть. И в этой темноте я ощутил ледяной металл в считанных сантиметрах от моего лица, так близко, что я почувствовал движение воздуха рядом.
Наконец я открыл глаза и сделал резкий перекат в сторону. Получилось! Успел!
Но посмотрел на робота, я увидел, что второй конструкт, в котором был фрагмент моей души стоял рядом с последним Витязем, держа его кулак обеими руками. Мой робот неподвижно стоял, удерживая Витязя. Никто не отдавал ему приказа. Никакая программа не командовала защитить оператора. Он сделал это сам.
— Хорошая работа, — кивнул я ему.
Он коротко мотнул головой-шлемом и рванул противника на себя, разворачивая его спиной ко мне. Я рванул вперёд, собирая остатки эфира в своём теле. Едва мои руки коснулись ледяного корпуса последнего Витязя, как я ударил сгустками энергии по его модулю управления, выжигая его. Он сложился пополам и рухнул на пол. Красная полоса мигнула и погасла.
В зале стало тихо. Три программных Витязя лежали на полу — один без головы, второй с вмятой грудью, третий сложенный пополам. Мои двое стояли по бокам от меня, побитые, с трещинами в броне, но на ногах. На трёх ногах из четырёх.
Я посмотрел на свои руки. Обычные, человеческие, без единой царапины. Минуту назад они были титановыми и отрывали головы боевым роботам, а сейчас это были просто руки восемнадцатилетнего мальчишки.
Обернувшись, я обратил внимание на ржавого робота, так и дёргавшегося, словно от короткого замыкания всё это время. Наследник, тебе придётся подождать.