Не то, что я был против, но — непонятно.
В поисках подсказки я обвел глазами стрельцов, но те спокойно смотрели, как хозяин морщит лоб, думая о чем-то своем, стратегическом.
Итак, здешние оборотни прячутся по лесам и горам, глядят из-за елок зелеными глазами, ничем не выдают своего существования, однако ж без колебаний убили джунгар, стоило тем оказаться на здешней земле. И при этом — не трогают нас. Интересно, местных здешние оборотни… как их, кстати, здесь называли?
И тут мне в голову ударила мысль.
Как могут называть всякую нечисть? Обычно — иносказательно, чтобы не накликать ее на свою голову. А иносказательно ее можно назвать в честь ее создателя. Сыновья дьявола, дочери сатаны…
Дети, мать его, Эрлика!
Вот кто прогнал всех местных!
Оборотни!!!
Я опять ударил посохом о пол, шестеренки в голове завращались с бешеной скоростью, чуть ли не с визгом.
4
Волков создал не Эрлик, а добрый бог Ульгень. Волков. Волков, что их, не оборотней! Оборотень — это не волк, это искаженная, испорченная версия волка. Не зря на Руси говорят: «Бог создает, а черт портит». Правда, местный Эрлик тоже кого-то там создавал, но с оборотнями он поступил откровенно по-чертовски — взял волков и сделал из них оборотней. Поэтому и «дети Эрлика».
Именно оборотни разогнали здесь всех. Именно поэтому народ, вместо того, чтобы объединиться и дать отпор — ну не тысячи же здесь оборотней, в самом-то деле! — предпочел убежать, причем убежать — именно отдельными семьями, доверяя только ближайшей родне. Потому что любой человек, днем притворяющийся твоим соседом и лучшим другом, ночью может натянуть серую шкуру и вцепиться тебе и твоим детям зубами в горло. А хоть бы и ножом в спину дарить — разница непринципиальна.
Именно оборотни расчистили здесь территорию от людей, возможно — планируя оборудовать здесь свое волчье царство.
Я взвыл… мысленно, конечно, еще не хватало — лицо ронять перед моими людьми. Но повод взвыть был самый, что ни на есть серьезный — думал, что уехав на Алтай, я скроюсь от оборотней, прицепившихся ко мне, как репей к волчьему хвосту, а вместо этого приперся в самое их логово!
Так. Стоп. Остаются непонятными два момента.
Во-первых — по дороге сюда на меня нападали откровенно русские оборотни, отнюдь не алтайцы. Куда они делись и почему больше меня не трогают? Возможно, конечно, что они потеряли мой след, или спелись со здешними или, наоборот, сцепились с ними и полегли в неравной схватке, но — все равно непонятно. Пытались убить, пытались, а потом — раз, и прекратили.
Во-вторых — почему местные оборотни, дети Эрлика, нас не трогают? Разогнали местных, убивают приезжих — а нас как будто не замечают. Непонятно… Непонятно и настораживает.