Кока аккуратно взял фишку своего батыра. Круглую, вырезанную из белой кости, с темным изображением могучего богатыря. Поставил ее на место.
— Продолжим игру, боярин?
Я кивнул. А куда деваться? И тут Кока меня удивил.
Он проворно поднялся на ноги, взмахнул рукой, призывая всех прислушаться к нему и зычно — возможно, используя какое-то Громкое Слово — заявил:
— Объявляю, что в игре в шатру русский боярин Викентий не проиграл!
Я встал, искренне не понимая, что происходит. Может, в шатре есть какое-то редкое правило на этот счет? Типа, выигравшим партию считается всякий, кто потерял семь воинов, при этом последним ходом противник снял три фишки, а сегодня вторник и ретроградный Меркурий?
— Вы все знаете, что боярин Викентий и его люди заняли земли, которые когда-то принадлежали нашим родам и которые были подло захвачены отродьями Эрлика! Я, князь Кока сын Абака рода Мундуса, прибыл сюда, чтобы лично убедиться, что пришедшие на эту землю люди честны, храбры и отважны!
Он повернулся ко мне:
— Согласившись пройти три соревнования — вы показали свое уважение. Победив нашего борца — вы показали свою отвагу. Даже ваши женщины храбры и отважны! Победив нашего мергена — вы показали свою силу. Которая не только в силе борцов, но и в воинских умениях. Игра в шатру…
Князь чуть прищурился, улыбаясь:
— … обычно показывает ум противника…
Да уж. Ума я особого не показал.
— … но сыграв со мной, ты, боярин Викентий, показал сразу несколько достоинств. Ты смел, иначе не вышел бы играть в игру, с которой незнаком. Ты прям, иначе не признал бы, что она тебе незнакома…
Как будто у меня другой выбор был, я ведь ее и вправду не знаю. Хотя, может, князь имеет в виду, что я мог начать юлить, выкручиваться, предлагать другую игру и т.п.?
— … ты умен, иначе не понял бы правила. И, наконец — ты честен, иначе не указал бы, что я уронил своего батыра. Ты показал семь достоинств, боярин Викентий, а это означает…
Старик снова повысил голос:
— … что пришедший на нашу землю боярин Викентий и его люди — не подлые захватчики, а добрый друзья! И я объявляю, что земля, на которой раскинута вотчина боярина Викентия — теперь его по праву!
Ах ты ж, старый ты жучара… Я внезапно понял, ЧТО произошло.
4
Вся эта история с соревнованиями с самого начала была одной большой проверкой. Подозреваю, будь у старого князя чуть побольше войска или не будь у него на шее вялотекущей войнушки с джунгарами — ни за что он не стал бы договариваться и соревноваться. Пришел бы и выгнал нас к лешему, как тот лесник из анекдота. Но сейчас… Сейчас у Коки дилемма. Воевать с нами — значит, положить часть своего войска и, даже в случае победы — огрести проблемы с «детьми Эрлика»-оборотнями, которые отхватят от его воинства еще кусок. А уж в ослабевшую после этих двух стычек армию с удовольствием вонзят свои зубы джунгары. Отдавая же землю нам — Кока достигает сразу нескольких целей. Во-первых — войско остается целым и готово воевать с джунгарами, не отвлекаясь на «второй фронт». Во-вторых — он получает союзников, то есть нас, которые могут оттянуть на себя часть джунгар. В-третьих — теперь проблема с оборотнями не его, а наша. Сплошные выгоды.