— Да чё ты с ним валандаешься? Прострели этой мрази грабли, чтоб он больше на пианине своей не играл и картишки в рукавах не прятал!
И к моему вящему ужасу физиономия его подельника приобрела пугающе-задумчивое выражение. Будто он всерьез размышлял над тем, а не спустить ли ему курок.
— Не вздумай! Подстрелишь меня, и я не смогу работать. Тогда точно ваш Батя ничего не получит! — чуть охрипшим голосом предостерег я вооруженного громилу.
— Ты и так уже просрал сроки… — равнодушно пожал плечами Лукаш.
— Сегодня всё отдам, — кисло выдавил я.
— Гонишь, шерсть, по глазам вижу, — не повёлся мордоворот.
— Нет, по чесноку говорю! Я уже почти всё собрал. Сегодня получу гонорар за выступление и как раз вся сумма будет! Просто небольшая накладка с датами вышла…
Разумеется, я безбожно врал. Плата за сегодняшний вечер не покроет и десятой части моего долга. Но сейчас это не имеет значения. Куда важнее было выторговать себе немного времени. А там уже обмозговать в спокойной обстановке, что мне делать дальше…
Верзилы задумчиво переглянулись. Я воочию увидел, как напряженный мыслительный процесс закипел в их шишковатых черепушках. Впрочем, не было похоже, что мои аргументы убедили оппонентов. Пальцы до хруста сжались на рукоятке ножа. Я уже готовился продавать свою жизнь так дорого, чтобы те, кто на неё посягнули, сто раз успели пожалеть. Но, к счастью, мне так и не довелось узнать, к каким именно выводам пришли мои нежеланные собеседники. Потому что меня спасло появление владельца ресторана, который неожиданно нагрянул в гримерку. Вытаращив глаза, он уставился на открывшуюся ему сцену, больше подходящую для криминального боевика. Я с подбитой губой и ножом в кулаке стою на прицеле у вооруженного пистолетом отморозка. Рядом трется порезанный Сизый. Под ногами щедро заляпанный кровью пол… Но смутило ли это хозяина? Ничуть. В своем заведении он обладал беспрецедентной властью. И крышу имел такую, что даже признанные и авторитетные каталы, типа Бати, не захотели бы с ним ссориться. Поэтому он бесстрашно наехал на наглецов, дерзнувших проникнуть в его ресторан:
— Вы что, совсем оборзели⁈ Эй ты, ну-ка, убери ствол, идиот!
— Да ладно тебе, Глебыч, я ж так… для проформы, — заметно стушевался Лукаш. — А то Маэстро по-хорошему говорить не хочет, сразу за пику хватается.
— И слышать ничего не желаю! Пош-ш-шли вон отсюда! Оба! И чтоб даже на пороге не появлялись! — натурально зарычал владелец.
Мордовороты подчинились, пусть и без особого энтузиазма.
— Последний шанс у тебя, Маэстро, — бросил мне на прощание Лукаш. — Не успеешь лавандос до полуночи принести, тыквой станешь. И даже не пытайся свинтить. Если мы тебя здесь достали, то ты от нас нигде не спрячешься.