Пальцы на автомате скользнули к поясу, где я по старой лихой традиции носил небольшой чехольчик с недешевой испанской «выкидушкой». Зная, что меня ищут, я не решился с ней расстаться даже надевая фрак. И, как оказалось, не напрасно! Ножик прыгнул в ладонь, словно родной. С задорным щелчком выскочило короткое лезвие. А в следующий миг бугай, держащий меня за горло, болезненно вскрикнул и отшатнулся назад, потрясая пострадавшей конечностью.
— Тв-в-варь! Он мне руку пропорол! — яростно взревел Сизый, глядя, как по его кисти струится тонкий ручеек темной крови и срывается маленькими каплями на светлую плитку пола.
— А не хрен культяпки распускать! — сплюнул я под ноги розовую слюну. — Это пока только предупреждение! Сунетесь ближе, оба на ремни пойдете, упыри!
В качестве подтверждения своих слов, я виртуозно завертел орудием, исполняя замысловатые финты. Нож крутанулся в моих пальцах почище пропеллера, сливаясь в сплошной серый диск. И парочка мордоворотов опасливо отступила еще на шаг, чтоб ненароком не получить полоску стали в филейную часть. Они знают, у меня духу хватит.
— Да ты, Маэстро, никак совсем обурел? — хмыкнул Лукаш, наблюдая за моими выкрутасами. — Уверен, что вывезешь?
С этими словами громила извлек из-под ремня прикрытый кожаной курткой пистолет и дернул затвор, посылая патрон в патронник. Я тотчас же ощутил себя бедуином, который размахивал саблей под дулом револьвера Индианы Джонса. И поскольку судьбу этого безымянного киногероя я повторять не хотел, мне пришлось поумерить пыл. А то черт знает этих отморозков. Я не большой специалист в огнестреле, чтобы отличить со стороны боевой ствол от травмата. Вдруг они меня прямо тут хлопнут?
— Спрячь перо, а то я нервный, могу и пальнуть, — приказал вооруженный амбал.
Я неохотно опустил руку с ножом, хотя совсем убирать его не рискнул.
— Хороший пёсик, — криво усмехнулся Лукаш, — а теперь вернемся к насущным вопросам. Вчера у тебя был крайний срок отдать бабло. Но ты, падла, загасился. И я вот никак не уразумею, ты настолько смелый или просто тупой? Иль ты Батю за распоследнего лоха принял и решил, будто его можно безнаказанно кинуть?
— Нет-нет, вы что, парни, я никогда так не думал! — отрицательно замотал я головой. — Какой же он ‘распоследний, если есть еще вы двое…
Когда несоответствие между моим покладистым тоном и смыслом сказанного дошло до отморозков, их кустистые брови сомкнулись на переносице. На одутловатой морде Лукаша отчетливо проступило желание меня завалить. А тут еще и Сизый стал идеи подкидывать: