Клуша встрепенулась и, вывернувшись из моего захвата, упала плашмя на пол, возмущённо закурлыкала и, поднявшись на жилистые лапы, стала ходить туда-сюда под нашими взглядами.
Комнатушка была маленькой: две кровати, две тумбочки, стол, два стула, два небольших сундука.
— Ты сумасшедшая, Зейда, — сказала Милана. — Из-за курицы тебя могут выслать в шестой круг. Зачем было противиться приказам принца?
— Сама не знаю, — покачала головой. — Как-то само выскочило.
Я потёрла занемевшую шею.
— Болит? — жалостливо спросила Милана.
— Иногда, — не стала я озвучивать свои проблемы.
— Моя тётя была проклятой, — сказала тихо Милана. — Мы так и не смогли ей помочь.
— А высшие? — заинтересованно спросила я.
— Высшие? — Милана с болью рассмеялась. — Зейда, откуда ты свалилась? Высшие никогда не помогают таким, как мы.
— Но… — я замерла, понимая, что Милана права. Кто из высших согласится помочь мне? Как я могу их заинтересовать? Что у меня есть такого, чего нет у них?
Ночь прошла относительно спокойно, если не брать во внимание беспокойную несушку, которая обзавелась именем, и периодически слышимые крики животных.
Мы даже успели выспаться, когда в дверь постучал Тристер и позвал в общую комнату на совет группы. Мы по очереди с Миланой умылись ледяной водой в небольшом тазу за ширмочкой. Девушка поделилась расчёской, чтобы я могла расчесать лохматую голову.
На совете Тристер распределял участки, мужчины уходили на завтрак, последними были мы с Миланой. Когда девушка вышла за дверь, Тристер посмотрел на меня, вздохнул.
— Ну чего тебе тихо не сиделось, Зейда? Чем ты так разозлила Хайду, что она готова тебя самолично к столбу поставить?
Я, естественно, промолчала, не в моих правилах рассказывать об интимной жизни других людей.
— Итак, я даю тебе самые лёгкие магические вольеры. После завтрака подойди к Итриму, бери тележки, магическую робу, защитные амулеты. Всё поняла?
Я кивнула.
— Найдёшь меня там же, где мы гримвара перетаскивали… И, — он посмотрел на пытающуюся выклевать из пола тёмную точку Клаву, — смотри за своей курицей. Я уже говорил тебе, что не буду отвечать за её сохранность. Может, скормишь её а? — спросил он с надеждой.
— Нет, — покачала головой, — Клаву не предам!
— Ну и дура! — в сердцах сказал Тристер. — Его Высочество вспомнит о тебе, уж поверь мне! И тогда молись, чтобы вместе с курицей хищникам не скормили и тебя.
— Спасибо за то, что тревожишься обо мне, Тристер, — с улыбкой сказала я.
Парень смутился, даже покраснел, махнул рукой:
— Иди уже…
Потом был быстрый завтрак и поход к Итриму.