— Принц, — ласково позвал меня кто-то, — Дитрих. Посмотри на меня.
Я с огромным трудом открыл глаза. Мизраел с тоской смотрел на меня, протягивая руку.
— Мы, правда, хотели, как лучше. Но скрывать правду дальше становится опасно для твоей жизни. Идём со мной. Сейчас ты узнаешь всё. Я даю тебе в том свое слово.
— Не… надо, — прошептал я, — я… не хочу вас… ненавидеть. Вы… не виноваты в том, что я… всего лишь слабый человек.
— Дитрих! Святой Белый Дракон, что с тобой? — прекрасный мелодичный голос разрезал тишину. Ради этого голоса я заставил себя снова открыть глаза и увидел перед собой лицо Меридии.
— Что с ним, — требовательно спросила она, обернувшись, — почему ему так плохо⁈ Да сделайте же что-нибудь!
— Сейчас он может помочь себе только сам, доченька, — печально сказал Мизраел, — в нём пробудилась столь гибельная для него… Лазурь.
— ЧТО⁈ Но как это возможно⁈ Да с его количеством Сирени это убьёт его!
Сквозь пелену слёз я увидел, как она кинулась на господина Киртулика, молотя его кулаками по груди.
— Вы же обещали, что с ним всё будет хорошо! Как вы могли меня обмануть⁈
— Я виноват, принцесса, — печально опустив голову и не делая никаких попыток защититься, сказал господин Киртулик, — не уследил. Не предугадал, что в нём так сильно сострадание. Не предвидел, как губительно в этом месте оно окажется для его характера. Мне нет прощения.
— Ме… Меридия, — выдавил я из себя. Я не знал, что со мной происходит, не знал, останусь ли я в здравом уме, не знал даже, останусь ли жив, но я точно знал, что не могу отпустить её просто так. После её полета между нами появилась какая-то искра… и если уж ей суждено погаснуть, пусть она вспыхнет последний раз, — подойди… пожалуйста.
Меридия кинулась было ко мне, но её внезапно жёстко остановил господин Киртулик.
— Девочка моя, ты ему сейчас только хуже сделаешь. Не надо.
— Отпустите меня! — прорычала она, — вы уже сделали всё, что могли!
— И я своей вины не отрицаю. Но ты сейчас только добьёшь его!
— Отпусти её, Киртулик, — сказал Мизраел, — мы окончательно испортили всё, что могли, но если есть хоть один, маленький шанс, что он УЖЕ успел ощутить все семь Цветов…
В следующий момент на мою грудь ласково легли чьи-то руки.
— Да, Дитрих, — прошептала Меридия, — ты звал?
— Да, — я уже ощущал наплыв силы, которую всем сердцем ненавидел — и в то же время которой больше всего мечтал овладеть, — пожалуйста… прости меня.
— Проклятье, да за что⁈ — закричала она, тряся меня за грудки, — за что ты просишь у меня прощения? Да я сама пыталась выжить тебя отсюда всеми способами, а потом ты одним лишь своим взглядом дал мне силы взлететь! Так в чём ты передо мной сейчас виноват⁈