— Что здесь происходит? — властно спросил мамелюк, хватая грабителя за шиворот.
— Обычная попытка грабежа, господин, — спокойно ответил Крид на безупречном арабском. — Эти люди решили, что врач-иностранец станет лёгкой добычей.
Мамелюк окинул оценивающим взглядом двух бандитов, лежащих на земле, и поднял бровь:
— Для врача вы неплохо владеете боевыми искусствами, франк.
— В моих путешествиях мне приходилось бывать в разных ситуациях, — скромно ответил Крид. — Я предпочитаю лечить людей, но иногда приходится и защищаться.
— Достойный ответ, — кивнул мамелюк. — Я Баркук, офицер городской стражи. А вы, должно быть, тот самый венецианский лекарь, о котором говорит весь город?
— Джироламо Вальдезе, к вашим услугам, — Крид слегка поклонился. — Благодарю за своевременное появление, господин Баркук.
— Просто Баркук, — неожиданно дружелюбно сказал мамелюк. — Я не люблю, когда меня называют господином. Особенно те, кто умеет так обращаться с нападающими.
Он подозвал своих подчинённых, патрулировавших соседнюю улицу, и передал им задержанных грабителей. Затем, к удивлению Крида, предложил проводить его до дома.
— Александрия не всегда дружелюбна к иностранцам после заката, — пояснил он. — Даже к тем, кто умеет за себя постоять.
По дороге они разговорились. Баркук оказался необычным мамелюком — образованным, любознательным, не разделявшим общей неприязни к европейцам. Как выяснилось, он был захвачен в плен ребёнком на Кавказе, где его семья принадлежала к христианам-несторианцам.
— У меня остались лишь обрывки воспоминаний о доме, — признался он, когда они уже подходили к дому Крида. — Запах дыма от очага, песни матери, деревянный крест над входом… — Он осёкся, словно сказал слишком много. — Впрочем, это всё в прошлом. Теперь я правоверный мусульманин и слуга государства, что дозволило нам остатья.
— Конечно, — кивнул Крид, не показывая, как заинтересовали его эти слова. — Но память о детстве — это сокровище, которое никто не может отнять.
На прощание Крид пригласил Баркука посетить его в любое время, если понадобится медицинская помощь или просто беседа. Мамелюк, поколебавшись, принял приглашение.
— Вы необычный франк, хаким Джироламо, — сказал он. — Возможно, я действительно навещу вас.
Эта встреча стала первой в серии контактов с мамелюками. Через Баркука, который стал регулярно посещать дом Крида — сначала под предлогом лечения старой раны, а затем просто для бесед, — кардинал познакомился и с другими воинами корпуса. Некоторые приходили из любопытства, другие — в поисках медицинской помощи, третьи — привлечённые рассказами о необычном враче, знающем множество языков и историй из разных стран.