Когда подсчитали последние результаты, Гудка даже переспросил у Якова:
— Верно ли?
— Верно, верно, — буркнул тот. — Чего уж там. Пиши, как есть.
— По винтовкам у команды Прохорова двенадцать баллов. У учебной сотни десять, — громко объявил писарь. Потом поднял голову и с широкой улыбкой добавил: — Общий итог состязания… по двадцать пять баллов у каждой команды. Ничья, братцы!
Вот тут и началось.
Народ заорал, засвистел, захлопал. Кто смеялся, кто кричал. А все участники улыбались. И правда, вышло здорово.
Взъерошенный Проня подошел ко мне.
— Ну что, Гриша, выходит, ничья.
— Выходит так, Проша, — ответил я и пожал другу руку. — Будем тренироваться. Глядишь, получиться еще не раз силами помериться.
Потом, когда шум слегка улегся, всех участников позвали к длинному столу под навесом. Там уже стояло нехитрое угощение: несколько кувшинов прохладного узвара да четыре больших круглика с мясом. Самое то после такого дела.
И вот там уже все перемешались. Старшие пацаны не чинились, возрастом не давили и сами признавали, что тренироваться надо больше. Кто-то спорил о рубке, кто-то о стрельбе, кто-то доказывал, как правильнее брать стену.
И я вдруг поймал себя на мысли, что такие состязания надо делать регулярными, хоть раз в месяц. И командный дух они укрепляют, и сойтись поближе с другими казаками тоже полезно. Кто его знает, может, через несколько лет нам с ними в бой идти.
А потом кто-то из толпы заорал:
— Любо, казачата, любо!
И тут же другой поддержал:
— Раз ничья, стало быть, обоих командиров качать!
Я только успел оглянуться на своих, как Проня уже взмыл в воздух. Его подхватили старшаки так дружно, что он только успел выругаться и заржать.
Еще миг — и полетел уже я.
Поймали. Тут же подбросили снова.
— Кто выше? — заорали станичники.
— Нечестно! — донесся снизу голос Прони. — Гриша легче!
— Вот, Проня, взял тебя Прохоров не мытьем, так катаньем! — заржали в толпе.
Я уже сбился со счета, когда меня подбросили особенно высоко. И в этот миг я успел заметить Хана. Тот парил в небе саженях в пятидесяти над землей. Кажется, сокол всерьез решил, что я сбрендил и пытаюсь научиться летать.
Первый раз в первый класс
Вскоре пришла пора начинать занятия в новой станичной школе.
Накануне мы с учителем Штерном прошлись по дворам, проверяя списки тех детей, которым пора было начинать науку. В первую очередь это относилось к мальчикам, но заодно я планировал пообщаться с родителями и по поводу обучения девочек.
Карл Робертович шагал рядом в своем поношенном, но хорошо вычищенном сюртуке и держал под мышкой папку с бумагами. Пыль поднималась из-под сапог, мой спутник то и дело поправлял очки на носу.