— Не дождешься, Проня, — ответил я. — Поглядим, насколько ты сегодня будешь хорош.
Яков Михалыч как раз вышел вперед с часами в руке, с теми самыми брегетами с секундной стрелкой. Рядом с ним стоял Туров, тоже решивший не пропускать такое зрелище. Чуть поодаль — Гаврила Трофимович с Дмитрием Гудкой. Писарь наш, похоже, сегодня отвечал за подсчет баллов.
— Так, хлопцы, — гаркнул Яков. — Слушать сюда, а потом не говорить, что не так поняли. Сперва идете на полосу, потом на стрельбу. Считаем по баллам, чтобы без обид. На полосе за каждого, кто пройдет чисто, команде идет один балл. Чисто — это без падения, без повторной попытки и без смазанной рубки. Еще два сверху тем, у кого будет лучшее общее время. На револьверах и винтовках иначе: попадание в цель дает один балл, ежели поразите середку, то два. Всем ясно?
— Ясно! — донеслось дружно с двух сторон.
Такой вариант подсчета я как раз и предложил Березину, чтобы вышло интереснее.
— Добре! — рявкнул Яков. — Учебная сотня идет первой.
Проня размял шею, хлопнул двоих своих товарищей по плечам.
— Ну, братцы, не посрамим подготовительный разряд. А то потом казачата скажут, будто я вас пожалел.
Старшаки загоготали. Наши тоже ухмыльнулись, но уже настороженно.
Яков поднял руку.
— Начали!
Первый из старших рванул со старта так, будто хотел доказать всем собравшимся станичникам, что настроен решительно. Стену он перемахнул влет. Через ров перелетел тоже чисто. А вот на бревне поспешил, оступился и рухнул вниз. Пришлось возвращаться и проходить заново. Зато рубку отработал отлично.
После него пошла еще четверка старшаков. Тут уже стало видно, что они к полосе приноровились: трое прошли чисто, и только один все же сверзился с бревна и пошел заново. Стену высокие парни брали с первого захода. Сила и ловкость в них, что и говорить, чувствовалась.
Проня вышел последним.
И сразу стало ясно, почему командиром поставили именно его.
Шел он легко, будто не бежал, а летел. Стену взял с ходу, ров перелетел чисто, под жердями проскользнул змейкой, даже пыли толком не поднял. А на рубке и вовсе разошелся так, что Туров довольно крякнул. Последний узел на канате Проня срезал одним ударом, подхватил конец и примчался к Якову Михалычу.
— Ну что, Гриша? — крикнул он, тяжело дыша. — Не передумал еще?
— Это ты не спеши радоваться, — ответил я. — Сейчас поглядим.
Пришел наш черед. Я собрал своих в кружок.
— Слушать сюда. Не лихачить, но и не тормозить. Чисто пройти нам сейчас важнее всего. Даня, не рви, держи один темп. Васятка, на бревне не дуркуй, лучше осторожнее. Гришата, со стеной в последние разы у тебя уже чаще выходит, вот и нынче соберись. Сема, Леня, делайте все как обычно. Давай, братцы, с Богом!