И оказалось, что вернулся я как раз вовремя.
Через пару дней ко мне заявился Яков Михалыч и сказал, что они со Строевым и наставниками учебной сотни все-таки утрясли состязание между двумя командами. Разговоры о нем шли давно, но я в последнее время закрутился и как-то упустил эту затею из головы.
Наставники учебной сотни сперва морщились. Их тоже можно понять. Победят, скажут: одолели сопляков. Проиграют, и вовсе выйдет срам, потому что проиграли опять же соплякам. Ни один из этих вариантов восторга у них не вызывал.
Но Строев уперся. И вот, гляди, сладилось.
С утра на нашей полосе препятствий стоял гомон, почитай, как на ярмарке в Пятигорске. Земля была сухая, вытоптанная. Еще недавно бывшие свежими жерди и бревна местами протерлись руками и одеждой до блеска. Ров тоже высох. Сверзишься в него, скорее в пыли изваляешься, чем в грязи, как было поначалу.
Никто из нас не ждал, что эта затея с полосой так по душе всем придется. Учебная сотня сперва глядела на нее прохладно, а потом втянулась. Теперь она редко пустовала. В свободное время здесь можно было встретить и пацанов от двенадцати до семнадцати лет, и взрослых казаков.
Строев уже поговаривал о второй такой полосе, да и эту хотел расширить. Из Боровской тоже приезжали посмотреть, что именно мы тут наворотили. Похоже, и соседи у себя задумали строить такую же.
Мои башибузуки уже толпились возле старта.
Семен с Данилой делали вид, будто им все нипочем, но по лицам видно было: волнуются. Васятка с любопытством вертел головой, разглядывая зрителей. Их собралось столько, что вдоль всей полосы стояли чуть ли не в несколько рядов. По ощущениям, здесь была добрая половина станицы.
Гришата сопел, поглядывая на стену. Это у него был самый нелюбимый снаряд. Ленька, напротив, стоял спокойно, будто сегодняшний день ничем не отличался от обычной тренировки.
А потом подошли и наши противники.
Шестеро парней из учебной сотни. Все постарше нас. Широкоплечие, крепкие, считай уже казаки. У двоих даже какие-никакие, а усы уже имелись.
Какой состав выйдет против нас, я заранее не узнавал. Да и не пытался. Все-таки не война, а дружеское состязание. Мне так было даже интереснее.
Когда с противником сходишься в деле, тоже ведь не знаешь наперед, на что он способен. Главное, самому выложиться как следует.
Но самое забавное было то, что командиром их поставили Проню Бурсака. Видать, на полосе он у них нынче лучший, иначе кто бы ему такую роль доверил. Он же самый молодой из этой шестерки.
— Ну что, Гриша, не передумал? Пока еще не поздно, — расплылся он в ухмылке.