— Мне и самому не с руки было их отпускать, вашбродь, — ответил я. — Такие же вот супостаты прошлым летом мою матушку и двух малых сестер порубили, когда набег на Волынскую был.
Офицер на миг отвел взгляд.
— Да… — сказал он. — Война, как ни крути. Вижу, что ты не прост. До конца я тебе, казачонок, все равно не верю. Но уважать уже есть за что.
— Благодарствую, вашбродь.
— Нижегородский драгунский полк теперь в Закубанской области стоит, — продолжил Бекетов. — Работы у нас хватает. Походы, разъезды, усмирение бунтарских областей Западного Кавказа, это на нас. Так что ежели судьба занесет в наши края, милости прошу в гости, молодой человек.
— Запомню, — кивнул я.
Он махнул рукой на сложенные трофеи.
— И еще. Тут и твоя доля по праву имеется. Что возьмешь?
Я поглядел на трофеи. Оружие, пояса, кинжалы, седельные сумы, для меня хлам по большому счету, такого добра уже и у самого навалом. Потом перевел взгляд на уцелевших коней, которых сбили в кучку поодаль.
— Коня возьму, — сказал я. — Больше ничего не надо.
— И то верно, — одобрил Бекетов. — Для казака конь — первое дело. Бери.
Я прошел вдоль табунка и остановился у темного гнедого мерина. Не самого рослого, зато сухого, крепкого, жилистого. Глаза умные, шея мускулистая. На лбу маленькая белая звездочка, правая задняя бабка белая до щетки.
Он глянул на меня настороженно и сперва попробовал было прихватить губами за рукав. Я только хмыкнул.
— А ты мне, пожалуй, подойдешь.
На левой ляжке у него было выжжено клеймо. Не строевое полковое. Горская тамга. Полумесяц вверх, а под ним кривой двузубец, сходящийся в маленький кружок. С виду, будто рогатина с глазом или перевернутая корона.
Я провел пальцами по выжженному знаку и запомнил его хорошенько. Мало ли где еще всплывет такая метка.
Больше я ничего брать не стал. Хватит и этого.
Солнце уже клонилось к закату, когда мы наконец распрощались. Драгуны уводили пленного толмача, своих раненых, трофейных коней и добычу. Мне же надо было думать, как добираться до Волынской.
Свою кобылу я получил обратно. Кузька был цел и теперь жался к ней. Трофейного мерина вел в поводу.
Мы с Бекетовым кивнули друг другу напоследок и разъехались в разные стороны.
Я ехал по степи неспешно, приближалась ночь. Впереди тянулась темная полоса увала, а за спиной садилось солнце, освещая мне путь, я на минуту обернулся и посмотрел на закат, он был прекрасен.
Кузька время от времени тыкался мордой в бок кобыле и в мою ногу. Горский мерин косился злым глазом, но шел смирно. До Волынской я уже сегодня, конечно, не поспевал.