Для него опять использовали свежий ивняк и орешник, которого мы с казачатами натаскали прилично. Стены конюшни потихоньку поднимались на нужную высоту.
Когда плетень встал как надо, пришел черед глины. Ушло ее, надо сказать, немало. Как бы не под две сотни пудов. Возили мои башибузуки ее несколько дней. Старшим у глиновозов был Семен Дежнев, и дело шло споро. Соломы тоже извели порядком: снопов пятьдесят, а то и больше, только на стены ушло.
Мирон показал, сколько подмешивать в глину рубленой соломы, да и навозу для крепости.
Пронька таскал воду ведрами и наполнял поставленные тут же бочки. Сперва хорошенько промочили сам плетень, чтобы тот не высасывал влагу из самана. Потом пошел первый слой, самый жирный, в несколько вершков толщиной. Набрасывали его руками и лопатами, забивая каждую щель. Не забывали мы проливать известковой водой, чтобы метан и сероводород не образовывался, это нам точно ни к чему.
К вечеру все были в глине по уши, как черти, да еще и навозом пованивали, что уж тут скрывать. Зато стены на глазах преображались.
Когда первый слой подсох и схватился, пошли вторым. Тут уже саман делали мягче, пластичнее. Стену ровняли, затирали ладонью, приглаживали, чтобы не осталось ни провалов, ни комьев.
Вот тут-то в дело и влез Ванька.
С самого утра он крутился рядом, как репей. Все норовил помочь: то воды притащит, то соломы подаст. В конце концов я выделил ему личный участок стены в самом углу, невысоко, чтобы мог дотянулся.
Кто же знал, что малой отнесется к делу с такой серьезностью. Свой клочок стены он разглаживал ладонью раз за разом, отходил в сторону, щурился, щепкой подравнивал и снова гладил.
Проня не выдержал и заржал:
— Вань, ты чего? Сам, что ли, там жить собрался, раз так наглаживаешь?
Ванька сперва задумался, потом глянул на Кузьку, стоявшего у плетня, и совершенно серьезно ответил:
— Если с Кузькой, то согласен.
Тут уже сложились пополам все, даже калмыки, хоть по-нашему и понимали через слово. Дед Игнат, зашедший поглядеть на наши труды, усмехнулся в усы и сказал, что так и надо, мол, казак о коне своем первым делом заботиться должон. После этого Ванька только плечи расправил и принялся стараться еще усердней, то и дело поглядывая на Кузьку.
Когда стены встали и схватились, взялись за пол. В денниках выбрали верхний слой грунта, пролили землю, утрамбовали тяжелыми колотушками и пустили сверху слой глины. Делали не вровень, а с легким уклоном к задней стороне, чтобы все лишнее стекало и лужи не стояли. В проходе оставили просто утрамбованную землю.