Если он сможет вещь толковую сладить, то можно попробовать такие в Пятигорск на продажу возить, вон к тому же оружейнику. Он ведь не только по стреляющему, да режущему. У него в лавке и приспособления разные продаются. Вон мне рюкзак у него купленный до с их пор еще служит, и я им полностью доволен. Так может и карабины те от Соколова на продажу поставит.
Я свернул на улицу, выходящую на площадь, и вдруг увидел у станичного правления незнакомых людей. Возок стоит аккуратный, городской точно. Рядом двое мужчин в пальто и перчатках. У одного под мышкой трость. Это, видать, в наши пенаты дворяне какие пожаловали.
Я сбавил шаг, держа дальнюю сторону улицы, проходя мимо. Старался не пялиться, какая мне, казалось бы, разница, что они тут забыли. Все равно станичники скоро разболтают.
Поравнявшись с этими франтами, повернул голову в их сторону — и мой взгляд встретился с одним из них. Сначала он смотрел на меня каким-то пустым взглядом, но только первые пару секунд. Затем встряхнул головой и широко улыбнулся с каким-то оскалом. Будто нашел то, что искал.
Господа историки
Взгляд этого напыщенного дворянина мне сразу не понравился. И эта улыбка — чистый волчий оскал. Я прошел мимо, не ускоряя и не замедляя шаг. Вид сделал, будто мне до них дела нет. Но внутри был собран как никогда: чуйка подсказывала, что явились эти субчики по мою душу.
Краем уха уловил обрывок разговора — говорили вполголоса:
— … атаман выйдет?
— Должен. Мы с рекомендательным письмом.
Рекомендательное письмо, значит. Уже не просто «посмотреть на Волынскую» явились. Сами по себе они тут прав никаких не имеют, без протекции. Очень уж любопытно, кто им это письмо выдал. Если из какого-нибудь гражданского ведомства Ставрополя или Пятигорска — одна история. А вот если от начальства Терского войска — совсем другая.
Я свернул за угол, но далеко не ушел. У калитки соседнего двора остановился, будто снег с сапог отряхнуть. Слышу — дверь в правлении скрипнула, на крыльцо вышел атаман.
— Прошу, господа, — голос Гаврилы Трофимовича. Вежливый, но настороженный. — Проходите.
Двое господ прошли внутрь, и дверь за ними закрылась.
Я постоял еще немного и отправился домой. Чему быть, того не миновать — не стану раньше времени голову забивать. Снег снова мерно заскрипел под сапогами, мимо прогнали корову, прошел мимо трех кумушек, о чем-то секретничающих. Те, поди, уже гадали, по какому такому делу явились господа в нашу станицу.
Зайдя в дом, сразу пошел к себе, только отмахнувшись деду, что чутка позже расскажу, где шлялся. Он, увидев мой задумчивый взгляд и зная мою натуру, угомонился и спокойно дымил свою новую трубочку — ту самую, что мне от Волка трофеем досталась. Дедушка мундштук поменял и теперь этому приобретению шибко рад был.