Отрезал от каравая, ех, мало у нас свежего хлеба остаётся, а теперь, когда едоков стало больше, он ещё быстрее закончится, два солидных куска и положил на стол рядом с тарелкой.
— Ешь, я сейчас ещё добавки приготовлю.
А потом вспомнил про бульон, всё ещё стоящий на печке и готовый вот-вот повторно закипеть, чего допускать категорически было нельзя, налил полный стакан и пододвинул его к девушке. Не обращая внимания на благодарный кивок, я вернулся к ларю и достал три оставшиеся варёные тушки, надеюсь, хватит. Да, с бульоном и хлебом мне точно хватит, ещё и со львицей поделюсь.
Когда всё было готово, я снова разложил мясо по тарелкам, нарезал хлеб и разлил бульон, а потом свою посуду поставил на поднос.
— Ты, если хочешь, ешь здесь, а я пойду на крыльцо.
Фурри, подхватившая было вилкой очередной кусок мяса с тарелки, замерла и, не поднимая взгляда, тихо спросила:
— Вам не нравится моё присутствие, господин?
Услышав обращение «господин», не в первый раз за сегодня, кстати, я поморщился.
— Не говори глупости, Клык. Твоё общество сделает честь любому мужчине. К тому же я просил обращаться ко мне по имени и никаких господинов. Просто мне нравится есть на крыльце избушки, есть в этом какой-то особый кайф. А ты, если хочешь, можешь взять ещё один поднос и пойти со мной.
Львица тут же вскочила на ноги, рубашка у неё, конечно же, распахнулась, и я получил очередной гормональный удар, в результате которого явственно услышал, как затрещали мои штаны. Клык же, не обращая на всё это никакого внимания или делая вид, что не обращает, схватила поднос и быстро составила на него свою посуду.
— Я готова, — держа поднос в руках, сообщила она, встав передо мной. — Господи-ин Карт, я готова.
— Фух, — вырвалось у меня, когда я снова смог соображать. — Нет, так дело не пойдёт. Запахнись, пожалуйста.
— Я вам не нравлюсь? — голос львицы был очень тихим, еле-еле слышным, а длинные чёрные ресницы затрепетали, как крылья у зависшей возле цветка, колибри. — Это из-за шрама, да?
Ох, если она и играет, то делает это так мастерски, что хочется верить. Очень хочется.
— Не говори глупостей, — в которой раз уже охрипшим голосом повторился я. — Нравишься, очень нравишься, поэтому и прошу запахнуться. Сделай это, а я буду ждать тебя на крыльце.
Кинув быстрый взгляд в угол кухни, как там Блуд? Дракончик лежал на спине, раскинув короткие лапки, и лишь мерно поднимающийся живот говорил, что с фамильяром всё в порядке. Но чтобы действительно в этом удостовериться, я заглянул в интерфейс, — действительно спит. И после этого пошёл наконец-то на крыльцо.