Фурри такое два раза предлагать не надо, — ещё рядом с волколаком стояла, а уже протянула, не сдерживая довольные мурлыкающие интонации:
— Бичура-бабай…
— Уж на крыльце за спиной Хозяина лежит, — раздался скрипучий ответ домового.
Кстати, это он придумал авоськи делать вместо менее удобных мешков. Сам придумал, — сам связал. Выточил из найденной в зимнем саду деревяшки иглу, выцыганил у хомо-суслика, что уже само по себе подвиг, тонкую бечёвку и буквально за двадцать минут на глазах у изумлённой публики связал первую авоську. Фома, придирчиво повертев сей продукт творчества, чуть было прилюдно не расцеловал бабая. Когда авоська была торжественно вручена обалдевшей от происходящего фурри, несильно-то понявшей из-за чего весь сыр-бор, но, когда поняла, чмокнула старика в щёку. Теперь прибалдел старик. Но ненадолго. Садовник за руку оттащил домового в сторонку и принялся ему что-то втолковывать. Как я увидел, в конце разговора Бичура-бабай согласно кивнул. Мне даже интересно стало, о чём таком они там сговорились. Но лезть выяснять не стал…
Фурри цапнула авоську и неспешно пошла к морю. В двух шагах от воды грациозно, словно самая настоящая великосветская львица, решившая соблазнить самого бога-императора, скинула плащ, вновь явив подлунному миру своё великолепие.
Бум-бум-бу… бу… бу… Вновь сбился с ритма там-тамщик. А вслед за ним, понимаю, и гребцы. Наша маленькая месть чемберлену…
Вот тут только в самую макушку тюкнула нежданная мысль, разом испортившее настроение: «А это нормально Лорду Сумеречного замка вот так мелко мстить с помощью своего вассала, да непростого, а женщины?» Гадство! У меня нет ответа на этот вопрос. И спросить-то не у кого. Мужики не поймут, у них не так мозги работают. А фурри я и спрашивать не буду, — ещё не совсем головой тронулся…
Катамаран, подчиняясь команде важного, которую я даже здесь услышал, круто изменил курс и направился под углом в сторону противоположного острова. Фома тут же развернулся ко мне:
— Карт?
А я чего? У нас Глюк — главный церемониймейстер. Теперь все выжидательно уставились на мажордома. А тот мумией прикинулся, уставившись куда-то вглубь своего интерфейса…
— Глю-юк?
— А? Прошу прощения, показалось что-то на камере заднего вида. Да, Фома, ты можешь идти, выполнять поручение Карта, — всё закончилось. Теперь, если они заявятся обратно, то только для драки. А я ещё немного на камеры погляжу, показалось мне там что-то. Харис… — мумия замолчала на полуслове, застыв со стеклянным взглядом. У неё с гаргульей свои методы общения. Ох уж эти «свои», меня скоро типать от этого слова начнёт.