Я невольно оглядываюсь назад – бык всё ещё стоит на месте.
Что это значит? Он не двигается? Может быть…
Внезапно нога попадает в ямку, я теряю равновесие и едва не лечу лицом в траву.
Сильные руки мгновенно ловят меня, резко притягивая к себе. Я упираюсь лицом в грудь Сабурова, вдыхая его запах, смешанный с запахом парфюма и сена.
– Аккуратнее, принцесса, – хрипло рычит он мне в ухо. – Или тебе так понравилось хвататься за мой член, что теперь решила лицом потыкаться?
Я в панике отталкиваюсь от него, щёки снова заливает стыдливым жаром.
– Мир, он не двигается! – перевожу тему. – Может, он вообще…
– Кара, блядь, двигай! – рявкает Сабуров, снова толкая меня вперёд. – И не смотри на него! Провоцируешь специально? Хочешь, чтобы он тебя первым выбрал на закуску?
Я мотаю головой так отчаянно, будто это могло убедить быка, что он мне совсем неинтересен. Правда-правда.
Наши отношения идеальны на расстоянии. Можно даже ещё увеличить дистанцию – километров так на триста.
«Мы просто не подходим друг другу, прости, бык. У тебя рога, у меня желание жить. Нам вместе не по пути».
Адреналин бурлит, ноги трясутся, я дышу так часто, будто пробежала марафон.
Наконец, мы добираемся до забора. Но он высокий, слишком высокий. Я с ужасом смотрю вверх.
Ну конечно, зачем делать обычные заборы, когда можно сразу возвести Великую Китайскую стену?
– Сейчас подсажу, – резко бросает Мир.
Я карабкаюсь, цепляюсь за доски. Руки соскальзывают, ноги дёргаются в воздухе, и я начинаю тихо материться, когда ощущаю ладони Сабурова на своей заднице.
Мои щёки вспыхивают огнём, сердце готово выпрыгнуть из груди. Мир нагло, совершенно бесстыдно сжимает мои ягодицы.
Его пальцы сильно впиваются в мягкую плоть, заставляя меня охнуть от неожиданного жара, который мгновенно вспыхивает внизу живота.
– Не лапай меня! – визжу я, чувствуя, как моё лицо становится алым от стыда и возмущения одновременно. – Помоги нормально!
– Да у тебя самой, походу, фетиш на это, принцесса, – ехидно хрипит Сабуров снизу, продолжая нагло сжимать мои ягодицы, явно получая удовольствие от моего замешательства. – Третий раз за сутки твою задницу лапают, чтобы помочь.
Я всхлипываю, не находя слов, и пытаюсь оттолкнуться от его рук, но он только сильнее сжимает меня, подтягивая вверх.
Тело реагирует мгновенно: жар пронзает меня насквозь, колени становятся ватными, дыхание сбивается, а мозг предательски отключается.
Сабуров резко подталкивает меня, и я, наконец, оказываюсь на верхушке забора.
Сидя наверху, я чувствую себя до крайности глупо и неуклюже, болтая ногами и отчаянно пытаясь не свалиться обратно вниз.