– Я не помнил, что она здесь была, – Мир хмурится, будто действительно думает, а не оправдывается.
– Раз не помнил, то всё нормально?! Ты переспал с подругой! Ты изменил мне, Сабуров!
– Для измены должны быть отношения. А у нас нихуя этого не было.
«И я ведь сама это говорила. Но он всё равно сучий сын!»
Эти слова добивают. Как будто мне сначала выбили почву из-под ног, а потом сверху ещё и наступили, чтобы я точно не поднялась.
В груди что-то ломается с тихим, сухим треском. Сердце не болит – оно осыпается пеплом, прожигая угольками то, что осталось от меня.
– Ты серьёзно?! – меня рвёт на крик. – Ты будешь вести себя как ублюдок, когда переспал с другой?! Ты…
– Продержалась ровно минуту без истерик, – отрезает Мир. – Рекорд, сука. А как же нормальные разговоры? Как на счёт послушать мою версию?
– Какие нормальные?! Ты сам ненормальный! Ты мерзкий, отвратительный! Мне противно на тебя смотреть. Противно знать, что я… Что я вообще тебя любила. Я даже знать тебя не хочу!
Слова летят, как осколки. Острые, ядовитые. Я хочу ранить. Хочу, чтобы ему было так же больно, как мне сейчас.
«Режь, Кара. Всё равно уже кровь повсюду».
Меня колотит от ярости и ненависти. Тело будто под током: кожа горит, пальцы сводит, в голове шум, как перед обмороком.
Боль не уходит – она просто меняет форму, превращаясь в злость, чтобы не сожрать меня заживо.
– Я пришла сюда, чтобы всё исправить! – рычу я, чувствуя, как слёзы подступают. – Я переступила через себя. Через гордость. Через страх. А пока я страдала… Ты просто трахал другую!
– Я этого не помню, блядь! – рявкает Мир.
– А она явно да! Господи, как же я тебя ненавижу! Я не могу поверить, что думала, что ты…
– Ну что ты, блядь, думала?! Что появишься – и всё охуенно станет? Что я сразу идеальным буду? Или, бляха, бандитом быть перестану, потому что принцесса пожелала? Ты меня постоянно пилила. За то, кто я. За то, чем живу. За людей вокруг меня. За дела, в которые я по уши влез. Думаешь, это так чинится? Сел, поговорил – и всё, Кара, новая версия Сабурова, без криминала, без крови, без пиздеца?
Он усмехается – криво, зло. А я отшатываюсь, понимая, что это уже не игра вслепую.
Мир всё подтверждает сам. И свою причастность к криминалу, и то, что друзья его такие же.
– Это не исправляется. Это не кнопка «обновить», – зло произносит он. – Это моя жизнь. И либо ты её принимаешь целиком, либо нет. Но переделывать меня, нахуй, не надо. Я надеялся, что ты просто примешь меня. Сможешь, бляха, принять мои недостатки и всё равно любить. Но, походу, я переоценил твою любовь.