– Ну, принцесса, – хрипло тянет Сабуров, его губы скользят почти у самого уха. – Ты ещё пару раз так дёрнешься – и я подумаю, что ты сама просишься, чтоб тебя тут распечатали. И то, что это уже не первое предупреждение, только доказывает. Именно на это ты и нарываешься.
– Ненавижу тебя! Ты издеваешься надо мной! Я боялась, а ты просто ржал!
– Не я начал из-за пугала паниковать. Принцесса не бывала на фермах? Так сложно отличить реальное животное от макета?
– О, прекрати вести себя так, словно я одна тут избалована, ублюдок! Ты тоже городской мальчик!
– Мальчик?
Его глаза вспыхивают дьявольским огоньком. Я прямо вижу, как лицо меняется: губы расползаются в ухмылке, скулы чуть поднимаются, брови изгибаются с нехорошим весельем.
Он приподнимает подбородок, смотрит на меня сверху вниз, медленно облизывая губу.
В нём что-то хищное, опасное, и от этого у меня внутри всё сжимается. Живот предательски подрагивает, в груди давит, дыхание становится рваным.
Я ненавижу это, ненавижу себя за то, как тело реагирует. Ненавижу! Но не могу ничего поделать.
Сабуров наваливается чуть сильнее, мышцы двигаются под футболкой, горячие, напряжённые, словно обжигающие.
Каждое его движение – как нажатие на внутренние кнопки, от которых у меня сердце сбивается с ритма.
– Мальчик, значит? – ухмыляется он, поднимая бровь. – Ну-ну, принцесса. Хочешь – покажу, насколько «мальчик»?
– Если ты на это обиделся, то точно мальчик! – бросаю я насмешливо, гордо вздёргивая подбородок. – Ты сам небось живого быка только в телевизоре видел!
– Видел, принцесса, – невозмутимо отвечает Мир, ухмылка становится шире. – Ездил на корриду в Испании.
– Ты ещё и живодёр! Хам! Ублюдок! Мудозвон! Ушлёпок!
Чем больше я его оскорбляю, тем сильнее Мир улыбается. Его пальцы продолжают сжимать мои запястья, а тяжёлое тело не даёт даже вдохнуть полной грудью.
Внутри меня клокочет злость, смущение и раздражение от того, что не могу вырваться.
– Чего ты скалишься? – не выдерживаю я.
– Жду, когда закончишь. А потом начну воспитывать, – лениво тянет Сабуров.
– Воспитатель херов!
– Именно, принцесса. Хером и планирую воспитывать. Давно пора тебе понять, где твоё место. И судя по тому, как ты сейчас подо мной извиваешься, воспитывать придётся жёстко.
От его слов в груди всё сжимается, дыхание перехватывает, по телу разливается нестерпимый жар.
Щёки снова полыхают огнём, а внизу живота поднимается тягучая, сладкая волна предвкушения.
«Ого, крошка, кажется, ты только что завела своего личного дрессировщика».
Девочки, сегодня действует скидка на потрясающую, жаркую историю о родителях Кары! Давайте посмотрим, в кого наша девочка такая?)