— Ой, страшно, — покачала головой Таня. — Не хочу думать об этом… Ты просил приготовить ужин. Будешь картошку? Могу пожарить с лучком, очень вкусно получится!
— Конечно, — он улыбнулся. — Вот только… Ой, Танюш, а давай грибочки откроем? Маринованные, вкуснейшие. Знаешь, как с картошечкой залетают? М-м-м, не успеешь оглянуться, как тарелка пустая уже.
— С удовольствием, — девушка завела за ухо непослушную прядь. Подровнять бы, да не на что. Все, что заработала у Вадима, забрал отец. Как она плакала! А мама не защитила. — Где они стоят? В холодильнике?
— Нет, Танюш, в погребе. Вон там, под ковриком. Достанешь? Или мне?
— Да, конечно, достану! Сейчас, сейчас…
— Давай я коврик помогу оттащить.
— Ага, спасибо!
Он поднял тяжелый деревянный люк, усиленный снизу листами жести и покрытый для звукоизоляции поролоном.
— Ого, вот это система! — удивилась Таня.
— Для лучшей сохранности, — улыбнулся он. — Американская система, вычитал где-то.
— Неплохо, — похвалила она.
— Давай руку, — предложил он. — Спускайся спиной, знаешь ведь?
— Конечно! И подниматься так же.
— Умничка!
Таня спустилась в погреб, где почему-то было не так уж и холодно, как она ожидала. Добралась до самого низа, оступилась, и старый кед предательски треснул, окончательно разорвавшись и отделив подошву.
— Блин! — тихо сказала она и чуть не заплакала. — Вот позор…
Эти кеды давно уже пора было выкинуть. Вот только в чем вместо них ходить? Босиком? Таня, давясь слезами, сняла остатки обуви с ноги… и только сейчас заметила, что вместо холодной земли под босой ступней мягкий ковер.
Она покрутила головой, привыкая к темноте и выхватывая взглядом полки с закатками, бутылками и коробками. Так, стоп! Не с коробками, с книжками. Рядом шкаф, старый, как в деревенском доме у бабушки. И застеленная кровать.
— Там, возле шкафа, выключатель, — донесся сверху мягкий приглушенный голос. — А насчет обуви не волнуйся. У тебя будет все, что захочешь.
Таня, не понимая, что происходит, бросилась к лестнице, ее сильно напугала обстановка в погребе. До смерти напугала!
Глухо стукнула тяжелая крышка, перекрывая девушке путь на свободу. Лязгнул замок. Она закричала, принялась звать на помощь и кричала долго, пока не осталась без сил. Никто не придет… И искать не будут. Она никому не нужна. Мама работает и, вернувшись домой, падает без сил, они даже не всегда видятся перед сном. А папа… он только пьет и забирает у них с мамой деньги. Дома ее даже не хватятся, не заметят ее отсутствие.
Таня легла на мягкий ковер, свернулась калачиком и заплакала. Быть может, ее ищут друзья? Ника с Вадиком, Дюс, Саша, Илья… Тот деревенский добряк Валерка. Может, хоть кто-то из них ее хватится? Придет на помощь, освободит?