Мэр несмело приблизился к ведру, задел его ногой, то загремело. Он с замиранием сердца поднял вывалившийся пакетик.
— Монеты петровской эпохи, Дмитрий Данилович, — подсказал незнакомец. — И еще екатерининские. Полагаю, вас они заинтересуют. Мы договорились?
— Я попробую… — замялся мэр. — Это нужно будет решать с губернатором, но шансы высоки, — он достал пару монет. — Очень высоки. Думаю, вопрос фактически решен. На кого оформлять аренду?
— К вам подойдет Вадим…
— Что за Вадим?
— Неважно. Он связан со мной, но ни о чем не знает. Подставное лицо. Но если вы его как-то тронете, я дам компромату ход. Вы меня поняли?
— Да.
Мэр ответил коротко. А что еще тут скажешь?
В это же самое время сторож в будке на въезде не верил своему счастью, рассматривая стодолларовую купюру. Тот человек в маске обещал дать еще одну, если он не будет звонить в милицию или звать водителя мэра. Да ему плевать было на этого мэра! Грохнут его, и хрен с ним. Городу легче будет.
Водитель тоже был занят. Его отвлек милиционер, который спросил, не видел ли тот пропавшую девушку со светлыми волосами.
Бешеный сел в своего «кабана», откинулся на кожаное сиденье. Голова гудела от выпитого, но рядом хохотала длинноногая шмара, и ему если и хотелось лечь, то не одному.
— Сеня, давай к дому, — заплетающимся языком приказал Бешеный. — Слышь, Снежана?
— Эльвира, — поправила его проститутка.
— Да какая ты, на хрен, Эльвира! — заржал бандит. — Фроська, наверное! Или Дунька! А-ха-ха!
— Для тебя, милый, хоть Гликерья, — прошептала девушка, которая была бы, наверно, красивой, если бы не темные круги под глазами. Ее скоро начнет потряхивать без дозы, так что Алена, как звали ее на самом деле, не планировала долго гостить у Бешеного.
Говорили, что он слишком вспыльчивый, даже кого-то убил из девчонок в порыве гнева. Никто этого точно не видел, но ту проститутку тоже потом… не нашли. Словно и не было ее никогда.
«Шестисотый» тронулся, из динамиков магнитолы Михаил Шуфутинский тянул про Таганку и ночи, полные огня… Бешеный вырубился, потом сразу проснулся от резкого толчка и визга шмары. Водитель Сеня уткнулся в руль, зажав мертвой головой кнопку сигнала. Лобовое стекло походило на паутину, через него ничего не было видно. Но рваные дырки от пуль он ни с чем не спутает.
Бешеный мгновенно протрезвел, заревел раненым медведем и, отбросив от себя лезущую на шею проститутку, выскочил из машины, пригнувшись и на ходу доставая ТТ.
— А ну, конченые, выходите! — заорал он. — Порешу, твари! Вы на кого варежку свою раскрываете, мразота?