Дядя Гоша, взволнованно поглядев на меня, вышел вслед за торопливо покидавшими павильон людьми. Стало тихо, остались всего человек десять, чьи выигрыши, как я понял, были сильно меньше моего, а потом в дверях появился Север. Он обвел помещение взглядом, задержался на одном, потом на втором… И, наконец, добрался до меня.
— Ну, здорово, пацанчик, — неожиданно по-доброму сказал он. — Точно, помню же, что где-то виделись… У Серого в салоне?
— У него, — подтвердил я. — Мы еще с вашими там… познакомились.
— Ха-ха, помню, — засмеялся бандит. — Интересное знакомство вышло… Вадим?
Я кивнул.
— Повезло, — заговорил он вдруг с непонятной интонацией. — Один к ста пятидесяти… Это же прям из грязи в князи. На что бабки потратишь, Вадим?
— В дело пущу, — я знал, что таким людям нельзя показывать страх. Ни при каких обстоятельствах. Считывают моментально.
— Это правильно, — одобрительно кивнул бандит. — Только расскажи-ка мне, в чем развод?
— Не понял, — спокойно возразил я.
— Че ты тут мне лепишь? — грозно надвинулся на меня Север. — За лоха держишь? Отвечай быстро! Подкупил жокеев? На лапу дал? С кем договорился?
М-да… Я, разумеется, понимал, что меня очень быстро попытаются «разуть». Но не столь же нагло.
— Ну? — Север навис надо мной, приблизив свое страшное полностью безволосое лицо. — Ща как заберу все, и полетишь отсюда в одних трусах! Понял?
Рядом пытался прикинуться ветошью парень, к которому в очереди прилипла кличка Деревянная Медаль. Какой-то дедок замер от неожиданности. А сотрудники ипподрома, включая ту самую девушку, которая обслуживала авторитета в индивидуальном порядке, и фиолетовую бабулю, делали вид, будто ничего особенного не происходит.
Я набрал в грудь побольше воздуха.
Вот что можно ответить лысому бандосу, угрожающе нависающему над тобой, словно скала? Нет, не отдам? Милицию позову? В морду дам? Все это — полная чушь.
— Я и так в одних трусах, вторые не ношу, — совершенно неожиданно вырвалась из меня старая студенческая шутка.
Север побагровел, но скорее на автомате, а потом на секунду завис. Еще мгновение, и в притихшем павильоне громыхнул раскатистый хохот. Смеялся бандит от души, словно услышал невероятно смешной анекдот или шутку из пока еще не скатившегося в юмористический междусобойчик «Аншлага».
— Твою мать! — Север отсмеялся, мне даже показалось, будто в уголках его страшных змеиных глаз блеснули капельки слез. — Смотри, братва, молодежь-то какая у нас растет! Вроде борзый, а не подкопаешься. А, пацаны?
Авторитет оглянулся вокруг, посмотрел на своих телохранителей, на местного вышибалу Гену, на Деревянную Медаль с остальными победителями. Его сопровождающие весело улыбались, но видно было, что скорее из вежливости перед боссом. Обычные игроки стояли как будто в обмороке, а вот на Гену было смотреть страшно — так, наверное, мог улыбаться какой-нибудь фэнтезийный огр.