— Что? — я словно очнулся. — Сколько, вы сказали? Один к ста пятидесяти? Это сколько?.. Да етить-колотить!..
«Пятнадцать миллионов», — число загорелось в мозгах красным неоном.
— Так… — дядя Гоша, к его чести, взял себя в руки, хотя сам профукал, насколько я помню, под сотню тысяч. Не очень вроде бы много, однако по нынешним деньгам это где-то полторы средней зарплаты. — Сейчас быстро и тихо, не привлекая к себе внимание, идем к кассе, и получаешь свой выигрыш. Потом так же быстро ко мне в машину!..
— На барьерные с колесницами не останетесь? — квадратно-круглая пенсионерка не отводила от меня своего завидущего взгляда.
— Хорошенького понемножку, — я улыбнулся. — До свиданья!
Объявили перерыв, народ потянулся за пивом, которое у павильона разливали бойкие продавщицы. Странно, что они сразу товар не выставили. Может, так и задумано? Первые соревнования — на трезвую голову, а уж потом!.. Гуляй, как говорится, рванина!
— Ну, ни хрена себе! — не выдержал дядя Гоша, уверенно идя к дверям в павильон. — И вот почему я тоже не поставил? Хотя бы тыщонку, и сейчас бы у меня их сто пятьдесят было! И проигрыш бы покрыл, и еще бы полтинник остался. Слушай, Вадюх, а ты что, все-таки знал, получается? Колись, паря!
— Да если бы, — я твердо держал свою линию. — Говорю же, сон, яркий такой… Ну и решил рискнуть.
— Так, тихо! — вдруг зашептал таксист. — Цыц, Вадик! В машине обсудим!
Поначалу в павильоне никого не было, но слухи распространились прямо-таки с космической скоростью, и следом за нами ввалилась толпа любопытных.
— Ну, вы даете, ребята! — бабушка с фиолетовыми волосами аж привстала, едва мы вошли. — Гена, освободи помещение!
От стены отделился суровый охранник с комплекцией шкафа. Одет он был в камуфляж, голова шириной чуть ли не с телевизор и взгляд такой, что как будто убить всех желает — исподлобья, еще и оскал кривой.
— Граждане, на выход! — голос у него, что удивительно, оказался вполне себе мягкий, даже бархатистый. Но вот тон не предвещал ничего хорошего тем, кто решит поспорить с этой ходячей машиной для физических замечаний. — В павильоне остаются только те, кто получает выигрыш…
— Скарлет! Скарлет! — гости ипподрома что-то обсуждали, но до меня доносилась лишь кличка победившей лошади.
Шкафообразный Гена буквально выдавил всех любопытных своей харизмой, потом оглядел нас хищными кривыми глазками.
— У кого выигрышные купоны? — осведомился он.
— У нас! У меня! — одновременно отозвались несколько человек вместе со мной.
— Вы остаетесь, остальные — на выход, — Гена потянул носом, как разозленный бык.