Север полез во внутренний карман своего малинового пиджака, достал пухлое кожаное портмоне, раскрыл, будто бы невзначай продемонстрировав толстую пачку долларовых купюр. Достал из отдельного кармашка картонный прямоугольничек, протянул мне.
— Держи.
Я взял визитку, кивнул, поблагодарив. Надо мне, кстати, и самому такими обзавестись. В этом времени визитки в тренде, без них тебя за серьезного человека не примут. Что ж, деньги появились, а типография меня снова встретит как близкого родственника.
«Северов Григорий Андреевич, — было написано на визитке. — Общественная организация „Новокаменский районный союз чернобыльцев“, председатель».
Ого! А Гриша Север у нас, оказывается, серьезный человек, общественник. Я знаю, что в девяностых очень много чего проворачивалось через союзы афганцев, не исключаю, что и с чернобыльцами было что-то подобное. Впрочем, для меня в этом времени не было, а есть. Грустно, что для своих махинаций братва прикрывается благими делами.
— И вот еще что, — Север пожал мне руку и вдруг сдавил, чтобы я не смог ее выпустить, пока он не договорит. — Ты сюда больше не ходи играть. Сам понимаешь… Люди за удовольствием приходят, за адреналином. А деньги, Вадим, это так, приятное дополнение.
— Как в казино, — понимающе кивнул я, старательно сдерживая Северовскую медвежью хватку.
Бандит, почувствовав сопротивление, стиснул мою руку еще сильнее, напоминая гидравлические ножницы. Вот что у них за привычка такая? Сначала Тонна, потом этот Жека Петров с АРПа, и вот теперь уважаемый человек Григорий Андреевич…
— Соображаешь, Вадим, — с легкой ухмылкой ответил Север и отпустил руку. — Давай, забирай бабки. И обращайся, если что…
Захотелось вдруг процитировать Волка из мультика «Жил-был пес», но взрослое сознание перехватило юношеский порыв. Хватит на сегодня шуток, а то неизвестно, к чему приведет передозировка юмора в этом лысом черепе.
Север отошел и направился к своему окошку, где дожидавшаяся его одного девушка с готовностью вскочила со стула, мгновенно поправив прическу, юбку и декольте на блузке. А я прошел к фиолетовой бабушке, которая как ни в чем не бывало отсчитала мне пятнадцать миллионов рублей. Три пачки пятидесятитысячных купюр. Получив выигрыш, я поблагодарил кассиршу и направился к дверям.
Выходил я из павильона под таким пристальным вниманием, что даже как-то неловко стало. Тетенька в квадратных очках и еще парочка интеллигентного вида мужичков, пыхая ароматами туалетной воды «Пьер Ригар», подошли и поздравили с выигрышем, кто-то жиденько похлопал, но в основной массе люди сверлили меня мрачными взглядами, в которых смешались зависть, отчаяние и крохотный отблеск надежды.