Хитрил Соколовский! Марина как раз и не вошла в положение! В её понимании, родители унизили её, игнорировав такой важный старт. Вчера произошла до крайности неприятная сцена…
…
— Хотя бы для приличия-то можно было прийти! Или вам вообще плевать на меня??? — распиналась Марина, придя домой и, как всегда, бросив рюкзак и куртку на пол. — У всех! У всех, даже у последних неумех, родители пришли! Встречали, поздравляли, хотя и поздравлять не за что было! Только я одна оказалась! Это… Это…
Марина, не найдя слов, махнула рукой и побежала к себе в комнату, хлопнув дверью. Тут же включила музыку чуть не на полную. На всю квартиру из дорогой импортной аудиосистемы загрохотал Modern Talking. Родители Соколовской с неудовольствием посмотрели друг на друга. Назревал скандал!
— Лиза, будь добра, объяснись, как получилось, что ты проигнорировала соревнования нашей дочери? — недовольно спросил Соколовский. — Мы же с тобой, кажется, договаривались, чтоб ты пошла и посидела на трибунах?
— Договаривались! — согласилась Елизавета Константиновна. — Но только в том случае, если не сможешь ты! Я ненавижу фигурное катание, да и в целом спорт, ты прекрасно об этом знаешь. Для меня эти вопли с трибун, масса народа — как каторга. Где ты-то был⁇ Именно ты, как отец, должен был идти и поддержать нашу дочь!
— Я работал! — повысил голос Соколовский. — Только благодаря мне вы живёте так, как хотите! И вчера был такой момент, что я нужен был на заводе! Впрочем… Пустое…
Соколовский, видя, что разговор зашёл в тупик, махнул рукой и пошёл к себе в кабинет… Елизавета Константиновна пожала плечами и пошла к себе в комнату. К Марине никто не подошёл…
… — Так что увольте, Дарья Леонидовна! Не могу! Идите на ваше рабочее место! — непреклонно заявил Соколовский. — Там без вас как-нибудь откатают!
Сам Соколовский, естественно, ДЮСШОР посетить намеревался, потому что туда обещал приехать Ельцин. Формально Владимира Степановича на это мероприятие никто не позвал, в его обязанности не входило сопровождать партийную верхушку, но поторговать лицом на публику и показать, что он — отец Марины Соколовской, он просто был обязан. Это могло оказаться полезным для карьеры. Соколовский метил в центр, в Москву, в министерство тяжёлой промышленности как минимум, а то и в министерство чёрной металлургии.
Дарья Леонидовна, едва сдерживая слёзы, смяла листок бумаги с написанным заявлением и пошла к себе в кабинет. Увы, самые худшие подозрения подтвердились — Соколовский не забыл вчерашнюю обиду и по полной отыгрался на ней. Теперь Люсе придётся катать в одиночестве. Разве что мама придёт…