— Вот зачем было напрягаться лишний раз, а? — недовольно спросила Кулина. — Так и надорваться можно! Оставили бы как есть, чай эти не воскресли бы во второй раз!
— Не воскресли, — мягко согласился я. — Но и сами бы себя не убрали. Смотри.
Ближайший к нам труп наёмника вдруг дрогнул и рассыпался в прах, будто я не пожалел на него лишней пули. Что-то неуловимое, неосязаемое, но присутствующее покинуло зал вместе с ним. А следом за ним начали рассыпаться остальные тела, от ближайших к дальним, словно круги на воде, расходящиеся от упавшего камня.
Полночь взяла их души себе — ко многим тысячам таких же, пытавшихся захватить замок на протяжение целых эпох. Меня всё ещё коробило от этого подхода, что служил основой для любого вечного замка, но я понятия не имел, как его изменить. Казалось бы, замки и так стояли на силовых точках мироздания, беспрестанно поставляющих внутрь тонны магической энергии, зачем им ещё и души? Для особых возможностей? Для коллекции? Некоторые впоследствии становились слугами, но то были капли среди океана. Другие сбегали в виде теней, в любом случае не способные покинуть место своего заключения.
Пожалуй, судьба «Мантикор» сложилась бы куда как более скверно, останься они здесь лежать нетронутыми. Что-то мне подсказывало, что Полночь обойдётся с ними милосерднее, нежели артефакт Бертрама.
— Нашли, как открыть коридор?
— Не-а! Луна пошла проверять комнаты вокруг, там может быть единый управляющий механизм. Хотя погодите…
Кулина навострила полупрозрачное ушко, вслушиваясь во что-то в почти полной тишине зала. Я попытался сделать то же самое — с нулевым результатом.
— Адель уже тут! — радостно провозгласила леди-слайм. — Значит, скоро быть пути назад!
Я оценивающе покосился на наковальню — и тут же получил легчайший тычок под рёбра с сердитым взглядом в придачу.
— Нет, вы точно собрались надорваться! А мне потом перед Террой отчитываться, почему не остановила? Почему стояла столбом? Давайте, Вик, топаем к выходу, хватит на сегодня подвигов!
— Да иду я, иду…
На самом деле я уже примерялся к этой колоссальной бандуре, и неизвестно, утащил бы её, даже без траты сил на очищения схрона. «Язык Пламени» выглядел как здоровенная двурогая наковальня необычной формы и состоял, разумеется, из чистого драгестола. Вес обычной наковальни редко превышал двести килограмм, «Язык» по моим оценкам тянул на тонну с гаком. Не несколько тонн, как я предполагал раньше, но всё равно — более чем дофига. Придётся всё-таки оставить на завтра одно-единственное незаконченное дело в этой долбаной области.