Что нам известно по остальным?
Полночь — моя вотчина. До начала моего правления стояла без хозяина не менее двадцати лет. Жива, но находится на грани гибели.
Полдень — под управлением Мелинды. Судя по всему, она не относится к «истинным» хозяевам, то есть, не унаследовала замок, а каким-то образом его захватила. Впрочем, непохоже, чтобы это как-то отразилось на её способностях.
Закат — во власти Конрада фон Неймена, который мало того, что пережил нашу предыдущую встречу, так ещё и меня убил. Перед этим записав во враги — вполне логично, а всё равно неприятно.
Сумрак — стоит без хозяина неизвестное количество времени. Это не мешает ему регулярно «ловить» новых бедолаг, с Земли и не только.
Заря и Рассвет, замки-близнецы. Предположительно уничтожены три тысячи лет назад. С другой стороны, голос из ниоткуда говорил, что в «бездне» на данный момент находится лишь один замок, шестой. Полночь по его утверждению была вторая, но к кому относился номер шесть, я не знал.
Номер семь, полагаю, само Затмение. Статус неизвестен, наличие хозяина неизвестно. Кто говорил со мной через колдовской меч, почти обрубивший поток силы для Полуночи — понятия не имею. Хозяин замка, один из его эмиссаров, сам замок? Было это настоящее общение или просто продвинутая запись автоответчика?
На самом деле не столь важно. Важно — вырваться, обрести свободу и довести начатое дело до конца. Показать, так сказать, кто здесь хозяин.
Легко сказать — трудно сделать. Я не шутил, когда размышлял про свободу действий — точнее, полное её отсутствие. «Кат-сцена» вокруг продолжалась, не оставляя мне большого выбора. Я застыл посреди не-пространства, всё ещё уставившись на почти перерубленную сияющую вену и собственную руку, намертво вцепившуюся в рукоять двуручного меча. Не знаю, сколько в этой картине было реальности, а сколько — адаптации для моего скудного человеческого разума, но выглядело оно именно так. Невозможно повернуть голову, даже глаза, нельзя моргнуть и уж тем более — разжать пальцы, чтобы выпустить проклятый меч. Казалось бы, голос Затмения возник у меня в голове, и общались мы мысленно, но даже такая опция сейчас отсутствовала. Полный паралич. За небольшим исключением — подчиниться приказу. Я чувствовал, что если постараюсь и рвану меч в нужную сторону, окончательно перерубая силовую вену, это мне удастся без проблем.
По сути доступных вариантов было всего два: согласиться с неизвестным голосом и окончательно обрубить поток силы, либо оставаться в подвешенном состоянии на веки вечные.