— Илюх, я понял расклад, — сказал я. — Конрад спятил и топит миры в крови во славу ненасытного хтонического куска дерьма. Полдень отбивается, но в гордом одиночестве. Тогда остаётся только вопрос — чем я могу помочь?
Илюха невесело усмехнулся, встал во весь свой немалый рост и прошёлся по комнате туда-сюда. За прошедшие полгода он словно стал старше на десять лет — впрочем, про себя я мог сказать то же самое.
— Могу ответить тебе как друг, — наконец сказал он. — Или как эмиссар Полудня.
— Ну давай попробуем первый вариант.
— Тогда — ничем. Не лезь в эту кровавую кашу, запрись в Полуночи, откармливай драконов и молись, чтобы всё прошло стороной. Я тебе уже от чистого сердца предлагал союз, но паранойя Линды оказалась сильнее. Сколько раз ты переходил дорогу спонсорам?
— Знающим-то? Если считать бой с Конрадом — пять.
— Ещё как считать. Значит, ещё два подвига, и эта кодла переведёт тебя из категории «назойливая муха» в категорию «заметная угроза». Сердце ты починил, значит, прямую атаку на Полночь проведут вряд ли, но будут отлавливать тебя по всем окрестным мирам.
— Догадываюсь. Только чем поможет добровольная изоляция?
— А хрен его знает. Целее будешь хотя бы пару-тройку лет.
— А потом? — спокойно спросил я. — Ты учти, драконы могут и свалить, я только по титулу их «владыка», а по роли скорее нянька на весьма недолгий период. Полночь восстанавливается, но этот процесс может занять годы.
— Если не десятилетия, — хмуро согласился он. — После тысячи-то лет разрухи.
— Ага. Ты не пойми меня неправильно, я тоже не в восторге от политики твоей начальницы. Помог — получил угрозу войны. Пощадил эмиссара — получил кучу мелких ран и пощёчину в довесок. Замечу, Зун’Кай Мелинду даже особо не интересовали, иначе бы она не дала мне уйти с камнем.
— По факту — нет. Тебе просто не повезло нарваться на Зури, она подорванная.
— Паршивая политика, в общем. Грубая. С рациональной точки зрения стоило бы махнуть на Полдень рукой и вариться исключительно в своём котле. Тем более, что в ближайшее время Мелинда будет сильно занята.
— Ближайшее время — это очень мягко сказано.
— Рационально было бы забить, — повторил я. — Но существует такая штука, как дилемма заключённого. Слышал?
— Слышал, но лучше напомни.
— Это такая… скажем, проблема, связанная с теорией игр. Есть у нас два преступника, которые попались на схожих преступлениях, и скорее всего были в сговоре. Полиция каждому по отдельности предлагает сделку — сдать другого. Тот, кто согласится, выходит на волю, а второй садится на десятку. Если оба сдают друг друга — садятся на два года, если оба отказываются — всего по полгода. Понимаешь, в чём дилемма?