— А остались бы таблички — сгорело бы меньше, — не выдержал я.
— Кто же знал? — тоскливо протянула она.
Впрочем, в руки или лапки к моей новой знакомой библиотека попала уже в изрядно потрёпанном виде. Больше половины томов бывшие хозяева выменяли на золото и драгестол, — только для того, чтобы затем скончаться в самый неподходящий момент. В периоды между их недолгим правлением в башни начали наведываться мародёры, расхищая всё, до чего могли дотянуться.
Паучишка пыталась с ними бороться, но её возможностей попросту не хватало, даже с помощью Полуночи. Кого-то удавалось поймать в сети и отпугнуть, иногда удачно срабатывали ловушки, с кем-то она договаривалась. Но увы, библиотекарь из неё был приличный, а вот охранник — никакой. Драться она не любила, убийства ей претили, даже во имя священного долга перед замком, и книги продолжали пропадать. И всё же, библиотека кое-как держалась на плаву даже в тёмные времена, пока из двух древних томов не освободились заключённые в них духи.
— Фахар? — коротко спросил я.
— Да… Фахар и Альжалид, свирепое пламя и безжалостный лёд. Фахар выбрал для себя башню Вдохновения, и вы сами видите, во что он её превратил. Альжалид поселилась в башне Знаний.
— А третья башня?
— Вечности? Её запечатали до того, как я сюда попала. Она до сих пор стоит закрытая.
Хотя бы не сгоревшая — в теории. Ситуация начала вырисовываться, и она вполне укладывалась в общую канву упадка Полуночи. Но что-то в рассказе паучишки меня смущало.
— Как, говоришь, эти двое вырвались из своих книг? Кто они вообще такие?
— По природе? Джинны — ифрит и ма́рид. Их сдерживали древние печати, но они… смогли найти лазейку.
— Оба сразу? — с подозрением спросил я.
— Д-да.
— И ты не смогла им помешать?
— Я пыталась! Я пыталась изо всех сил, но… ай, ай, ай!!
Паучиха напротив меня вдруг завопила и завертелась на месте, схватившись передними лапами за голову. Очки в роговой оправе отлетели в сторону, одна из ближайших стопок книг покачнулась и съехала на бок, задетая мохнатой лапой. Я вскочил, оглядываясь по сторонам в поисках источника опасности, но вокруг никого не было. Спустя несколько секунд всё утихло — не считая лёгкого поскуливания, что исходило от моей новой знакомой. Я поднял с пола очки, убедился, что они целы, и протянул ей.
— Ты как, в порядке?
— Простите…
— За что? У тебя был приступ, ты чем-то больна?
В голове вспыхнуло воспоминание — отвратительный нарост внутри тела Кулины, когда та была «боссом» на кухне. Но паучиха только шмыгнула тем, что у пауков было вместо носа, и отрицательно помотала головой.