Пенелопа видела, что я говорю правду. Не знаю, приободрило это её или шокировало, но мы продолжили движение. Отряд сопровождения не обнаружил никаких засад, что и логично — до нас здесь прошла грозная союзная сила. Но ни Мелинда, ни Анна, ни Мордред не оставили записки, куда направились дальше, а объяснения Авы звучали несколько сумбурно. Допустим, есть только два очевидных варианта — наверх или…
Пришла моя очередь застывать столбом, всматриваясь то наверх, то вниз большой винтовой лестницы, пронизывающей башню насквозь. Уже сейчас мои инстинкты говорили, что ни с одним вариантом лучше не рисковать, а выйти из башни и дождаться подкрепления. Что несколько затруднительно, когда подкрепление — это ты сам.
— Здесь восемь этажей, — сказала Пенелопа, подходя поближе. — Не знаю, сколько подземных. На шестом — переход в соседнюю башню, магическую.
Дальний зов был замечательным инструментом, но точностью, как правило, не блистал. Огонёк Анны располагался где-то рядом с нами, но в какой из двух башен и на каком уровне — неизвестно. Поисковый амулет просто крутился на цепочке, что также переводилось, как «рядом, но непонятно, где точно». Я вновь вспомнил слова Авы и нахмурился.
— Попробуем подняться наверх. На каждом этаже оставляем бойца для точного подсчёта и наблюдения. Если не найдём наших сверху — спустимся вниз, по той же схеме.
— Вик, вы не против, если мы… ну…
Хозяйка Сумрака покраснела так, будто собиралась просить о чём-то исключительно неприличном. Но рыбак рыбака видит издалека, и мне пояснение не требовалось.
— Очистим башни?
— Ага.
— Не вопрос.
Только сперва разберёмся, всё-таки что за дрянь нам здесь оставил старина Альхирет.
Этажи библиотеки Сумрака отличались заметно сильнее, чем в отдельно взятых башнях библиотеки Полуночи, если не брать в расчёт недавно разрушенную башню Вечности. Возможно, потому что на троне ослабленной Полуночи часто задерживались не ценящие книги уроды, или же из-за бесконечных разборок джиннов в последние пару веков. Так или иначе, начиная со второго этажа вмешательство Альхирета даже не было заметно — мы словно пришли в очищенную, рабочую библиотеку, только почему-то без персонала.
Здесь книг на полках заметно прибавилось. Я проверил некоторые наугад — в основном, биографии хозяев и иных значимых персон. Что-то в них меня смущало, но я не понимал, что, пока не взглянул на Пенелопу. Она стояла в отдалении от шкафа, держась за голову, будто пыталась побороть головокружение.
— Они все… шепчут, — пояснила она, не дожидаясь вопроса. — Когда открыты — громче, но и закрытые тоже… Вы не слышите?