Я метнул на правое плечо сердитый взгляд — настолько выразительно, насколько мог под мутной водой. Полупрозрачная паучишка ударила себя по лбу крохотной лапкой.
— Точно! Здесь же вход как у бобровой хатки. Если вы поднырнёте…
Спустя пять весьма малоприятных минут я привалился к стене ровного и почти сухого тоннеля, уходящего вниз под лёгким наклоном. Не знаю, попадали ли представители Дома Жёлтого Венца сюда именно таким способом, но логика подсказывала, что кто угодно предпочтёт классический телепорт. Мне эта опция оставалась недоступна до обнаружения непосредственной локации.
Ладно, хватит топтаться на пороге, пора и заглянуть в гости.
— Дайте угадаю, — сказал я, поднимаясь и отряхиваясь. — Впереди очередной барьер, который придётся уговаривать, что я якобы не представляю угрозы.
Астральные проекции моих спутников помедлили с ответом и вроде даже переглянулись.
— Маловероятно, — наконец сказала Лита. — Барьер — серьёзная штука, жрёт массу силы! Отследить его было бы куда проще, даже если снаружи он не виден.
— Но ты же всё равно нашла схрон.
— Я — верховный маг Полуночи! — паучишка аж слегка надулась от заслуженной гордости. — И то, как видите, пришлось повозиться.
— Жёлтый Венец не оставил бы тут никого из членов семьи, способных сотворить заклинание такой силы, — добавил Асфар. — Как и барьер, это бы лишь привлекло лишнее внимание. Элитные наёмники также исключены, Высокий дом тщательно отслеживает все известные гильдии.
— Остаются нонеймы?
— Кто?
— Не элитные ребята.
— Не по статусу великого дома, да и ненадёжно — могут разболтать. Я бы поставил на ловушки и фактор неизвестности.
Терпеть не могу фактор неизвестности.
Первый зомби с кристаллом во лбу попался навстречу, когда бывшее убежище неизвестного ордена наконец перестало напоминать нору в земле и приобрело более-менее цивильный вид. Каменный пол и стены, толстые брусья крепи, поддерживающие потолок, безыскусная, но функциональная мебель. Разве что освещение здесь обеспечивалось грибообразными наростами, испускающими тусклый свет наподобие старых гниющих пней.
Идеальная подсветка для встречи с ходячим мертвецом.
Для того, кто погиб почти полвека назад, он неплохо сохранился — хотя я уже знал, что некромантия способна удерживать плоть от распада сотни и даже тысячи лет. Разложение едва успело лишить его носа и части щёк, в выцветшей и висящей мешком одежде можно было разглядеть признаки былого богатства. Бледно-жёлтый, слегка мерцающий кристалл торчал изо лба бедолаги наискосок, прямо над правым глазом. По непонятным причинам эта картина вызывала даже большую неприязнь, чем некоторые эксперименты Бертрама.