Все вопли и оскорбления я пропустила мимо ушей. Отчаявшийся разум выхватил главное, единственное слово: адвокат. Темноволосый мужчина с цепким взглядом оказался адвокатом и, кажется, довольно неплохим: не зря же его недолюбливали полицмейстер с начальником.
Даже не попрощавшись толком, я выскочила из кабинета в коридор и огляделась. Мужчины уже куда-то ушли, и я бросилась к перилам, навалилась на них грудью и увидела, как на первом этаже возле двери мелькнул знакомый дорогой сюртук. Я столько пялилась на него, что узнала ткань без труда.
Подхватив юбки, я побежала по лестнице, молясь, чтобы не запутаться в подоле, не споткнуться и не задохнуться в проклятом корсете. На улицу выскочила с горящими глазами и растрёпанной причёской, чувствуя, как по вискам уже стекал пот, и успела заметить, как незнакомый адвокат садился в изящный экипаж — не чета тем, на которых разъезжала я.
Извозчик натянул поводья, и я кинулась к пролётке, не раздумывая.
— Подождите! Бога ради, подождите!
Глава 17
Стыдно ли мне было бежать за экипажем, подхватив юбки и запинаясь из-за неудобных каблуков?
Ничуть!
Воровать и обманывать — вот это стыдно.
Но мне сделалось горько, когда, недобро зыркнув в мою сторону, кучер поддал лошади, чтобы она быстрее трогалась, и колёса гладко покатились по неровной мостовой.
Какие хорошие, должно быть, у пролётки рессоры, — отстранённо подумала я, застыв посреди улицы и глядя на удалявшийся экипаж.
Перед глазами появилась странная пелена, я смотрела на мир словно через стену дождя. Моргнула, и с удивлением поняла, что выступили слёзы. Из-за них я не сразу увидела, что пролётка всё же остановилась. Из приоткрывшейся двери показался темноволосый мужчина. Он огляделся по сторонам и нахмурился, увидев меня.
— Это вы кричали?.. — спросил незнакомец.
Сглотнув слёзы, я кивнула и поспешила к экипажу, пока он вновь не уехал. Мне показалось, мужчина вздохнул, прежде чем легко сойти на мостовую.
— Вы адвокат? — спросила я, на ходу пытаясь поправить растрепавшуюся причёску и пригладить блузку.
— Иван Кириллович, барин, миленький, опоздаем! — воскликнул извозчик, не позволив ему ответить.
— Не кричи, Спиридон, — поморщился мужчина и цепким взглядом окинул меня с ног до головы. — Я присяжный поверенный, сударыня?..
Уловив вопросительную интонацию, я поспешила представиться.
— Вера Дмитриевна Щербакова, вдова купца третьей гильдии Игната Щербакова.
— Я помню вас, — без малейшей улыбки отозвался Иван Кириллович. — Видел в кабинете полицмейстера. У вас ко мне какое-то дело?
— Да. Дело есть, а вот денег, чтобы заплатить, — нет, — честно выдохнула я.