– Давай подумаем, как мы можем это выяснить. Осторожно. Потом действовать будем!
– Будем? – переспросил я. – Э нет, моя дорогая Любаня, хватит с меня коллективного бессознательного. Я сам решу и не считаю нужным прятаться. Времени и так упущено много, надо просто спросить.
– Так она тебе и сказала, ага. Ты ж ее обидел!
– Ни слова больше.
Я отошел и набрал номер человека, который с большой долей вероятности был в курсе некоторых нюансов. Я был намерен, сказать, как есть, не юля и не выдумывая напрасно. Если этот способ не сработает, пойду другим путем. А пока… я позвонил Энею и сразу взял быка за рога, объяснившись. Мне почему-то казалось, что он должен был понимать, как важно получить извинения от человека и расставить все точки над i. К тому же он Таню простил… Лена – не Эней, конечно, и я ни капли не Танечка, но попробовать стоило. К тому же я сделал ставку на то, что Эней скоро породнится с семьей Тани, значит, и Лена будет для него не чужим человеком, за счастье которого он станет переживать хотя бы немного…
– Что скажешь, Эней?
Повисла долгая пауза, у меня в горле пересохло.
– Положение Лены подразумевает спокойствие, тем более, в третьем триместре. Нужны ли ей такие потрясения? – здраво рассудил Эней.
Да ё мое, парень, ну ты чего, а?
– Но в то же время мы с Таней отметили, что Елену не заинтересовал ни один из потенциальных ухажеров или партнеров.
– А они… были? – ревниво и угрюмо спросил я.
– Разумеется. Мы все желаем Лене счастья. Может быть, окончательно проститься с вами ей необходимо, чтобы сделать шаг в счастливое будущее.
Так вот с этим ты бы притормозил, а? Типун тебе на язык, очкастый.
Окончательно проститься? Черт, я о другом думаю.
Я прощения намерен добиться, наизнанку вывернуться готов.
Поговорив еще немного, я выяснил детали.
Каким вдохновением меня проняло, приподняло над поверхностью земли. Открылось второе дыхание, выросли крылья за спиной? Все не то…
Я будто скинул лет, навскидку так… дцать.
Снова почувствовал в себе силы и желание жить, любить, добиваться любимой, идти к общему счастью вопреки и наперекор всему.
Это непередаваемые ощущения.
Их надо испытать.
Пройти тысячи километров, чтобы обернуться и понять: это только начало, и я готов пройти столько же!
Но перед подъездом дома Лены я немного притормозил. Ожидаемо, я волновался, и цветы вдруг начали казаться неуместными. А что еще я мог ей принести? Ну, себя на плахе и топор впридачу – само собой разумеется.
Вот поговорю, узнаю, что ей нужно, и дам самое нужное. Даже если не возьмет, постараюсь дать ей это. Я ведь только сейчас понял: дело не том, чтобы давать самое лучшее, а в том, чтобы щедро одаривать нужным.