Наверное, не от меня, да?
Я и подумать не мог, что Лена могла того ребенка оставить.
Я ведь по ней проехался бульдозером, танком прошелся, и точно знал, что в вопросах детей женщины проколов не прощают.
А я прокололся…
Счастье, любовь – не про меня это все… Не заслужил!
Однако, черт дернул меня присоседиться рядом и поинтересоваться:
– Как дела, парень? Как семья… Я тут краем уха услышал, что ты с Таней разговаривал? Не мое дело, но как она… Только если Таня – не та Таня, что была прикована к инвалидной коляске, то сорри, ошибся!
Эней покосился на меня с подозрением, во мне вдруг все будто ожило, зашевелилось.
Не знаю, откуда взялся этот порыв, но я мог поклясться, что не ошибся. Чувствовал! Интуиция вопила, требуя вцепиться клещом в Энея и вытрясти из него все, что только можно о… Лене.
Мне, может быть, только и узнать, что у нее все хорошо.
Просто успокоиться…
Увидеть? Блин, мечте подобно.
Но выдержу ли я?
Я же… больной по ней до сих пор.
Не высохло, не завяло ничего, вглубь ушло и корни пустило. Я воспоминаниями начал баловаться, перебирал счастливые моменты с ней, как ребенок – блестящие камушки на солнце, и просто радовался…
Эней смотрел на меня и явно размышлял, стоило ли мне рассказывать или нет.
– Спрашиваю не ради праздного интереса. Работа предстоит плотная. И я… то есть мы с другом хотим быть уверены, что наши партнеры – надежные, с крепким тылом и без всяких сомнительных связей… Все исключительно ради дела, – подчеркнул я, слукавил и не моргнул.
– Ах, если ради дела… Репутация, кхм… Разве она не подмочена у вашего друга? – сыронизировал очкарик.
– Именно потому, что у моего друга уже подмоченная репутация, усугублять ситуацию мы не вправе.
– Понимаю, – закивал. – В целом, я могу и рассказать. Никакого секрета здесь нет. Да, я в отношениях с Татьяной, – у него даже голос просел и глаза заблестели.
– Удивлен.
– Чему же?
– Я как бы немного в курсе, что Танюха себя за сестру выдавала.
– Да, и это сильно меня расстроило. В начале. Но в итоге я понял, что привлекла меня не красивая аватарка, а общение. Его мне сильно не хватало. Не хватало самой Тани. Как-то она написала. Уже со своей странички. Просто попросила прощения за обман, и все. Я несколько дней собирался с мыслями, прежде чем ответил… И понеслось, – заулыбался. – У нее прогресс. Возвращается чувствительность к ногам после операции. Я сделал ей предложение.
– Обалдеть. Вот это новости! Наверное, вся семья радуется? Кстати, как… кхм… сестра ее поживает? – спроси небрежно и уставился взглядом в стену курилку, разглядывая штукатурку.