Понимаете, да? Такие прописные истины, а я их только после сорока раскусил и попробовал.
Стоял, курил, повторял про себя речь. Слова даже на подходе к дому терялись, путались. Аааа… Словно и не придумывал ничего!
Рядом в ногах начал тереться трехцветный кот. Большой уже, но тощий и грязный, с обгрызанным ухом. Видно, сильно голодный, потому что сел и уставился на меня требовательным взглядом.
– Извини, приятель, у меня ничего. Сам на сухом пайке.
Что за прокрастинация такая? С котами разговаривать начал, лишь бы отсрочить неизбежное? Так никуда не годится!
Я решительно вошел, не сразу заметив, как кот потрусил следом. Судя по тому, как он резво забежал за мной в лифт, я решил, что котяра просто возвращается домой после длительного загула.
Нужный этаж. Та самая дверь.
Приподнял цветы повыше, под самый глазок, позвонил.
Дверь открылась почти сразу же.
– Я вас уже заждалась, с голоду помираю! – раздался голос Лены.
Меня кипятком ошпарило от звука ее голоса. Такого… сладкого, нежного, сильного… Ааа… Мурашки-мурашки!
В приоткрытую дверь прошмыгнул кот. Лена взвизгнула:
– Ты… Ты откуда здесь! Брысь! Кыш… Кыш!
Одако наглое создание потрусило на кухню.
Лена подняла взгляд и застыла, увидев меня.
У меня сердце едва не лопнуло.
– А я… Вот… Пришел. С… С новосельем тебя, Пуговка. Я…
Дверь стремительно захлопнулась перед моим носом.
– Ленаааа! – простонал я, ударившись лбом о железную дверь. – Лена, я идиот, прости. Я тогда сглупил! Тебя видели с мужчиной в обнимку, и я, наученный горьким опытом прошлого, решил, будто ты изменяешь. Бил на опережение. Лена, я понял, что ошибался, прости! Ленаааа…
– Хватит орать, ты… Годзилла. У меня новостройка элитная и соседи приличные, так что потише. Приперся он. Пошел вон! Мы без тебя прекрасно жили и еще сто лет счастливо проживем! Уходи! – произнесла сердито. – И кота своего помойного забери! Живо! Уй, мамочкии… Мамочки, у него, что, лишай?! Ааааа…
Взвизгнув, Лена распахнула дверь, едва не пришибив меня, и выскочила в подъезда, удирая от кота, который явно хотел любви и ласки.
– Забери его и убирайся.
– Это не мой кот.
– Он с тобой пришел. Значит, твой.
– Он к тебе целенаправленно шел. Я решил, что он – твой.
– Нет, Мирослав, это… твой. Помойный, наглый, старый кот – твое тотемное животное. Ты и сам такой же…
– И чего ты Ваську обижаешь. Обзываешь его. Просто тертый жизнью калач. Да? Где ты у него лишай увидела? Это боевые шрамы…
– Плевать. Уноси!
– Васька, кис-кис… Не хочет сам выходить, Лена. Голодный. Есть у тебя мясо или рыбка? Я его выманю. Клянусь, тебе пачкаться не придется.