— Я… ценю это. Всё. То, что ты готовишь, носишь меня на руках, рассказываешь про детство и свои подвиги в ледяной воде… Но… ты ведь не собираешься действительно открыться, да?
Он не отводил взгляда.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ты маршал. Потому что привык держать всё внутри. Потому что привык, что твои тайны — это чья-то безопасность. А я… Я не уверена, что ты готов пустить кого-то ближе. Даже на шаг.
Он чуть приподнял брови, потом кивнул.
— Может, и не готов. А может… ты просто ещё не задала правильные вопросы.
— Что?
— Давай так. Задай мне три любых вопроса. Любых. Только подумай хорошо.
Я растерянно посмотрела на него. Он говорил спокойно, но внутри что-то дрогнуло.
— Хорошо… тогда первый вопрос. Почему ты не женился? До всего этого.
Дейн на секунду опустил взгляд, затем ухмыльнулся.
— Потому что однажды я был почти женат. Почти — ключевое слово. Она была огонь. Без тормозов. Без фильтров. Я думал — вот она, та самая. А потом узнал, что всё это время она вела игру. Очень умело. Очень красиво. Шпионила. Не за мной — я был просто побочным эффектом. За моей семьёй. За одним из моих братьев. Я был удобным прикрытием.
Он тихо выдохнул.
— И знаешь, самое обидное? Даже когда я раскусил её, часть меня всё равно хотела, чтобы она осталась.
Я молчала. Слова застряли в горле.
— С тех пор — ни почти, ни вообще. Только работа. Она надёжнее.
— Прости, — прошептала я. Он только махнул рукой.
— Твой второй вопрос?
— Откуда ты знаешь Алека?
Он прищурился.
— А с чего ты взяла, что знаю?
Я чуть улыбнулась.
— Это ощущается. Как вы переглядываетесь, как молчите рядом… Это не просто служебное. Это — личное. Связь. Такая, что возникает только если был опыт. Общий.
Дейн вздохнул и откинулся назад.
— Ты слишком наблюдательная. Ладно. Мы с Алеком познакомились, когда оба ещё были капитанами. Нас отправили сопровождать конвой с дипломатами — формально. А неформально… мы должны были вычислить крота среди них.
— И что?
— А то, что всё пошло к чертям. Конвой взорвали. Дипломатов — едва спасли. Нас с Алеком заперли в одном из отсеков, где начинал гореть кислород. Мы тогда… скинули всё — ранги, споры, протоколы — и просто начали действовать. Один вытаскивал, другой прикрывал. Он спас мне жизнь. Я — ему.
Он ненадолго замолчал.
— С тех пор — не просто сослуживцы. Друзья. Или… были. Потому что когда мы стали маршалами, почти не виделись. Работы — выше крыши, командования разные. Только иногда — пересечения. Но связь… осталась. Он хороший. Только слишком упрямый.
Я молчала. Не потому, что не было слов — просто хотелось впитать каждое из его. Дейн редко говорил так много. Так открыто.